А он мне нравится, нравится

[Malabarka]

Цветочек Аленький

Жил-был купец, да было у него три сына. Все – красавцы писанные, а младший – так и вовсе секс-символ: волос кудрявый, голос бравый, борода густая, в плечах сажень косая, а ростом так вышел – хоть птиц с неба хватай. Только вот одна беда - не было у него торговой хватки, а без энтого добра купеческому сыну никак. Братья соображают: то ту, то там подторговывают, старший так и грязь с дороги продаст, средний – зимой снег сбудет. А младшего - простой крестьянин вокруг пальца обведет, до нитки оберёт. Бывало, поставит его отец в лавке торговать, глядь, а он уже по доброте своей да по дурости тому скидку сделал, тому в долг дал, а иному и бесплатно товар вручил. За такие дела бил его купец крепко, а братья Дурбéлом обзывали, кратко Бéлом. Так и прилепилось за ним имечко.



Вот собрался как-то купец за тридевять земель за товарами. Собрал сыновей и спрашивает:
- Сыночки мои любимые, каких вам гостинцев привезти?
- Привези мне, батя, - старший говорит, - такие весы, чтоб всегда в мою пользу показывали.
- Трудно будет такие достать, но штука, что говорить, полезная и быстро окупаемая. Привезу.
- А мне, - средний молвил, - зеркало добудь такое, чтоб глянул в него, а оно тебе уже всю прибыль от продаж подсчитало.
- Ой, не знаю, где найти это диво, может китайцы делают? Ну да технологии всегда торговлю двигали, так что придется доставать. А тебе что, Белушка привезти?
- А мне ничего не надо, - младшóй отвечает. – Разве что цвяточек аленькой.
Расхохотались братья, за животы хватаются, а отец – за сердце:
- Чаво?! Какой-такой тебе цвяточек?! Ты ж купеческий сын! А не какой-нибудь!.. Что ж ты, сыночек, цветочки-то так любишь? Обеспокоился я о твоей, так сказать, ориентации… Может тебе коня? Али меч точеный? А хошь, сапоги новые справлю? Как выйдешь в новых сапогах – так девки все и попадают…
- Ничего мне не нужно, только цвяточек аленькой!
- Жениться тебе нужно, сынок!
- А без цвяточка жениться не буду! Вот что хошь со мной делай!
А что тут сделаешь? Решил купец, что поймает младшего на слове, как привезет цветочек – сразу под венец. А уж жену-то он ему выберет!

Собрался купец и поехал, старшим сыновьям быстро нашел что просили, а вот Белушке – все никак. Ну перестали садоводы аленькие цветочки разводить, и все тут. А ведь не привезет это чудо флористики – пропадет сыночек без женской-то хозяйственной руки.
И вот оказался несчастный отец в дальней сторонке, куда еще никогда не хаживал. Люди тут странные, дома - дивные, а растения – так и вовсе чуднЫе. «Где ж еще этому цвяточку аленькому, будь он неладен, произрастать, как не здесь?!» - подумалось купцу. И принялся он разыскивать, у всякого спрашивать. Никто знать не знает. Каких только цветочков ему не предлагали: и голубую розу, и черный тюльпан, и цветик-семицветик, да все не то пальто. И вот уже отчаялся купец найти что-то путнее, хотел по приезду домой какую-нибудь ромашку в аленький перекрасить, но случилось с ним несчастье – заблудился в чужом краю. Куда конь занес, неведомо.
Забрел купец в богатый замок на отшибе. Внутри все золотом-серебром отделано, мебель – красное дерево, по полу ковры персидские, на стенах картины с голыми девицами, вокруг замка сад – конца-краю не видать. А хозяев нет, да и слуг не сыщешь, ни одного, даже самого плохонького. Ходил-бродил купец, звал-орал, глотку порвал, не дозвался, проголодался. Глядь – а перед ним стол с яствами разномастными.
Наелся купец-накушался, на диванах мягких повалялся, картинок диковинных, что на противоположной стенке мельтешили, насмотрелся. И решил, что в гостях хорошо, а дома – бизнес ждет. Пошел прямиком через сад, идет, а диковинные цветы в лицо лезут, по земле стелются. А в средине сада за кованым заборчиком – он самый – цвяточек аленькой! Так и манит…
Потянулся купец за цветочком, только дотронулся – тут громы загремели, молнии засверкали. И как из-под земли Чудище перед ним явилось.
- Ты! – рычит Чудище, слюной брызжет, - Проходимец неблагодарный! За счет заведения поел, поспал – и добро мое расхищать?! Не для тебя сей цветочек цвел! Сначала женись на мне, а потому уж цветочек срывай!
Онемел купец. И от страха, и… от неожиданности конечно. Часто ему слова такие говорили, особенно по молодости, но чтоб Чудище неведомое…
- Э-э-э… Ну… хм… - отвечает он, оклемавшись маленько – Как?..
- Как цветочки рвать – знаешь! А как жениться – в отступную?
- Так я ж еще не сорвал…
- Намерение – вот главное! Женись, кому говорю!
- Прости меня, Чудище, не могу я… Женат я. – Опыт-то у купца богатый был. Не впервой в чужих краях с претензиями женщины столкнулся. Да и какой торговец врать не обучен?
- Ну коль сам не можешь, сына пришли! А не то… не то… Снесу тебе голову к чертям собачим, за то что альпийскую горку вытоптал!

Дало Чудище купцу кольцо волшебное.
- На палец, - говорит, - надень, и отправит оно тебя домой, но как никто взамен тебя не вернется – помрешь страшной смертью! Это я тебе, как женщина, обещаю!

Надел купец колечко, летит через межпространственный портал, да думу тяжкую думает – кого ж из сыновей к Чудищу отправить. «Старшой – торгаш от Бога, ему бизнес отцовский передавать. Средний – торгаш от черта, без его хитрости станет дело. А вот младший по жизни не пристроенный. А тут случай такой подвернулся. А что, Чудище – женщина богатая, обеспеченная. А что страшная?.. Оно всякое в жизни бывает. Может уродилась такой, а может ела после шести. Потерпит Белушка Если красота требует жертв, то благосостояние – жертвищ!»

- Нашел я тебе, Белушка, невесту! – обрадовал купец сына. – Богатую. Из дальней стороны.
- А цвяточек аленькой? – братья, аки кони ржут. – Он же без цвяточка не женится. Не завянет, Белушка, твой цвяточек, пока до невесты-то доберешься? Не усохнет?
- Молчать, охламоны! Вот тебе, Белушка, колечко, - отец продолжает, - Надевай на палец – и дуй к невесте, пока не передумала. Там тебя и цветочек твой ждет. Прямо в саду! Хошь – рви, хошь – любуйся.
Белушка, подвоха не заметил, как кольцо на палец примерял, так его в портал и затянуло, только и унес из отеческого дому, что штаны да рубаху.

Стоит посреди чудного замка, ногой шаркает, стесняется. Вдруг перед ним стол появился, а на столе: поросята жареные, цыплята копченые, форель фарширована, вина заморские… и то, и это. Бел и названий-то таких не знает. Съедобное оно, али отравить хотят?
Тут на стене буквы проявились, русским языком написано: «Отведай, гость дорогой, угощения!» Откусил молодец кусочек каравая, оторвал ножку фазана, корочку поросенка попробовал – не помер. И давай все со стола сметать. А аппетит у Беля - слава Богу! Через час ничего, кроме косточек да посуды, не осталось.
Снова буквы на стене: «Устал, добрый молодец? Тогда добро пожаловать в палаты!» и стрелочки зеленые мигают.
Пошел Бел по стрелочкам в палату белокаменную, улегся на перину пуховую и уснул. А как пробило полночь, озарилась его комната бледным светом. Музыка такая тягучая да сладкая, аки мед, заиграла. Замерцали, задвигались на стенах срамные картинки. Проснулся Бел, одеяло до подбородка натянул, глаза вытаращил, и совестно, и интересно – не видал он таких бесстыдных чудес.
Тут двери палаты отворяются, и выходит к нему красна девица, коса до пояса, а окромя косы ничем не прикрытая. Прыг к нему в кровать и ластится, что твоя кошка. Обалдел Бел, аленький стал, словно цветочек.

- Как можно?! – говорит. – Не венчаны-то!
Вскочил с кровати – и стрекача. Как был в одних портках. На кухне под столом спрятался. Быстро красна девица его отыскала.
- Куда же ты от меня убегаешь, гость мой любезный? – медовым голосом говорит, сама изгибается.
Выскочил Бел из-под стола, в саду укрылся. Но и там его нашла.
- Отчего же ты прячешься? – спрашивает, срамными местами отсвечивает.
- Не так я воспитан! – Белушка отзывается и дальше бежит, что тот заяц от лисы.
Забежал по случайности на полянку, а на ней цветочек аленький цветет – в темноте так и сияет. Тут и девица.
- Сорви же… Сорви скорей мой цветочек…- ручки белые к нему протягивает, уста сахарные раскрывает.
Распустила косу, тряхнула волосами золотыми. Раскрыл Бел рот, глаз отвезти не может от такой красоты. Тут уж и скромность природная и воспитание розговое позабылись.
…А дальше, как в бреду, не помнит ничего… Ни как траву мял. Ни как цветочек рвал. Ни как потом с крыши замка орал: «О-хо-хо! Ты - мой цвяточек, никому тебя не отдам!».
Утром проснулся в кровати, рядом на подушке цветочек аленький, а красной девицы нет. Как не звал, как не искал – не появилась. Снова стол волшебный его накормил, напоил. Бел по замку побродил, по саду погулял… Грусть-тоска одному.
В следующую полночь снова картинки ожили, музыка заиграла и девица явилась. Ночь миловались-любились, а на утро ее и след простыл.
Так они и жили: ночью вместе – днем Бел один, как сыч.
Тем часом соскучился он по отцу и братьям. Никто подзатыльников не дает, никто не обзывает, никто работой не грузит, ну разве ж в такой ситуации грусть-печаль не возьмет? Стал он стенам на судьбину свою жаловаться. Бел давно смекнул, тут все дела через стенку решаются. Она ему и совет даст, и дорогу укажет всякими стрелочками да указателями, и приятного аппетита пожелает, не говоря уже о развлекательных передачах. Да здесь и поговорить больше, как со стеной, не с кем...
Ну стена, как всегда, откликнулась и родных ему показала.
Братья как раз в гостиной спорили, кто больше за день заработал. Увидали, что дом засветился, испугались, крестятся.
- Гляди! – кричит средний, - До чего волшебство дошло! Дурбела нашего по стенке показывают!
Прибежал купец. Долго диву дивились, потом угомонились. Сели напротив в рядок на лавке.
- Как тебе там живется, Белушка? – отец спрашивает.
Бел вздохнул тяжко:
- Утром встаю, ем. В баньку иду, омовения принимаю в клокочущем бассейне. Отобедаю. Вин заморские попью, сырами пропавшими закушу… На стенке пишут, что то – благородна плесень… - тоскливым голосом говорит Бель, ведь каждому понятно, что скука смертная тут у него, - Опосля фрукты там всякие, мармелады, шоколады, пирожные. Потом танцы по стенке смотрю, как девки краснощеки попами крутят. По саду гуляю, голубей гоняю, павлинов пинаю. А там и ужин созрел… Надоели эти блюда заморские… так картошечки хочется!..
Братья рты пораскрывали, слушают.
- А что это у тебя там, за спиной? – старший пальцем показывает. – Никак шкаф золоченый, не меньше тысячи серебром стоит!
- А это что? – средний щурится. – Никак картина знаменитая, маслом писана! За такую полтыщи золотом дают!
- А невеста твоя как? – осторожненько так купец интересуется, сам знает, что Чудище сыну родному сосватал.
- А невеста хороша, батя… Глазища огромные, что два озера, уста сахарные, волосы – чистое золото, кожа бархатна, а уж как в делах постел… Хм… В общем, что надо невеста. Да вот только…
- Что? – купец на лавке ерзает.
- Только… того… Позови на следующий раз попа. А то нехорошо как-то, что я того… не венчаный с невестою живу… Пущай грехи мне отпустит…
Удивился купец:
- А Чудище где?
- Какое-такое Чудище? Сроду чудищ не видал.
Тут братья в себя пришли, на отца накинулись:
- Как это понимать, родитель ты наш? Говорил, что младшóй в великую жертву себя принес, чтобы семейный капитал увеличить. Что он так с Чудищем под одним одеялом ночи коротает. Неизвестно, живой ли еще, или сожрали его. А он как сыр в масле катается! С жиру бесится – попа зовет. Почему это ты ему предпочтение отдал? Требуем, чтоб ты немедля нас к этому «чудищу», так сказать, отправил!
Тут же братья в дорогу засобирались, коней оседлали.
- Уж если Дурбел справился, то мы эту красну девицу в два счета уговорим. Выйдет за кого-то из нас. И будет у нас и состояние и жена-красавица.

Тем часом Бел переживал очень. Кусок в горло не лезет. А вдруг и правда, невестушка его кого-то из братьев ему предпочтет. Как пришла она к нему в следующую ночку, он до утра не спал, а к утру ухватил ее за косу и не дает уйти.
- Будь со мной и днем, говорит! Жених я тебе, или не жених!
Невеста плачет, просится, а он не пускает.
Как солнце взошло, стала она светиться, шерстью обросла, зубы показала, хвостом обзавелась.
- Понимаешь, Белушка, я же заколдованная. Ночью – красна девица. А при свете дня – Чудище ужасное.
Бел плечами пожимает:
- Да главное чтобы не наоборот. А то знаю я одного кузнеца, у него жена днем красавица, а ночью на лицо сметаны намажет, на глаза огурцы положит, он и в кровать с ней боится идти.
- И что, я тебе вовсе не противна? Отвращение не вызываю?
- Да какое отвращение? Облегчение одно! Вот приедут братья, глянут на тебя – и по домам! А была бы ты днем такой, как ночью – волнуйся тут на каждом шагу, ревнуй тебя постоянно к каждому столбу. Не-е, так оно лучше, как не крути.
Рассмеялась Чудище, обрадовалась.
- Чудной ты, Бел! – говорит.

А через пару месяцев братья к ним прибыли, а за ними отец подтянулся, попа привез – вдруг кого венчать понадобиться. Официально оформленные отношения – залог стабильного семейного благосостояния.
Вышли Бел с Чудищем их встречать. Чудище улыбается, клыками сверкает, хвостом машет. Братья тут перекрестились и в обморок попадали. Ни шкафов золоченых ни картин маслом, ни прочего имущества не захотели.
- Сам на такой женись… - говорят.
Поп быстренько Бела с невестой его обвенчал. Пока венчал, три раза крест ронял, пять раз – кадило. А потом со стола волшебного откушал, от вин заморских отпил, и страх позабыл.
Разъехались гости, и зажили Бел с женой счастливо душа в душу. Через какое-то время она и в Чудище превращаться перестала, может расколдовалась, а может фон гормональный нормализовался. Ведь когда муж рядом хороший, то и Чудищем становиться – нет никакой надобности.

© Владислав Скрипач

 

[Malabarka]

 

[Malabarka]

Аквариум купили большой. Очень.
Сколько туда литров входило, кот не знал, но, по его оценкам, там могло поместиться без проблем штук двадцать кошек.
Напрасная трата денег и места, думал он. Лучше бы мне новую когтеточку купили, жмоты. Но его мнение изменилось, когда он увидел рыбок...

Мужчина и женщина купили гупышей и несколько больших рыбок разного цвета и породы. Названия их они, конечно же, сразу забыли.
Да и неважно было это. А важно было то, что теперь всё вместе смотрелось очень красиво.
И тут большой серый кот признал, что траты были не напрасные. Рыбки в аквариуме очень заинтересовали его.
В нём проснулся охотничий инстинкт.


Он крался к аквариуму, наверное, точно так же, как в глубокой древности саблезубый тигр подбирался к своей добыче. Медленно, прячась за вазами на столе и тарелками.
И ему казалось, что его никто не видит, но... Его видели, замечали, смеялись и опасались последствий.
В результате чего аквариум перекочевал к дальней стене зала, где ничего рядом не стояло, и хитрое хвостатое создание не могло запрыгнуть на его края.
Кот посчитал это предательством со стороны людей. Ведь он уже почти сумел... Он уже почти поймал... И на тебе!

Когда люди уходили на работу, он начинал тренироваться, запрыгивая то на стол, то на шкаф.
Он готовился к самому главному, и однажды...
Однажды он таки сумел запрыгнуть на угол аквариума и не упасть. Результатом чего случилась пропажа одной гуппи. Среди множества плодившихся рыбок, пропажу эту никто не заметил.
И кот решил, что пришла пора действовать.
Нет. Больших рыб он не трогал, понимая, что их отсутствие будет очень хорошо видно и наказания не избежать. Незаслуженного, естественно.
Потому как, для чего существуют аквариумы и рыбки в них?
Правильно. Для того, чтобы их ловили и ели.
Исходя из этого предположения, серый разбойник, время от времени, сокращал количество гупышей. Что, впрочем, никак не сказывалось на общей обстановке. Поскольку, плодились рыбки регулярно.

Но сверхзадачей была, естественно, самая большая рыба. Кот по телевизору видел, как нечто похожее, только намного больше, называли – золотой рыбкой. И ему до смерти хотелось попробовать на вкус, что это такое.
И вот, однажды... Желание пересилило осторожность и предусмотрительность, и он начал охоту...
Рыбка попалась совсем не дура и, как только серый оказывался на верху аквариума, она немедленно уплывала в самый низ, где её было не достать.
Кот матерился всеми известными ему кошачьими ругательствами.
И делал это настолько громко, что однажды соседи заметили мужчине и его жене, что днём их кот орёт диким голосом.
Рыбки были пересчитаны и осмотрены. Но, на его счастье, пропаж не заметили. После чего мужчина, уходя на работу, стал оставлять больше воды и еды.
А кот стал осторожнее и тише. Теперь он сидел часами на борту аквариума, прислонясь спиной к холодной стене, и уговаривая себя:
- Ничего, ничего. Надо потерпеть. Рано или поздно она всплывёт. И тогда я рассчитаюсь за всё.

Предстоящее наказание уже не казалось для него чем-то страшным. Цель поймать золотую рыбку заполнила всё его существо.
И однажды...
Когда его лапы уже окоченели от долгого напряженного стояния, а спина стала деревянной и непослушной, рыба допустила ошибку...
Забыв о существовании серого разбойника, она всплыла. Всего на одну секунду, но этой секунды хватило, чтобы кот в мгновение ока опустил переднюю лапу в воду и, поддев рыбку, выбросил её на пол.
После чего он издал победный клич индейцев сиу, как видел и слышал в телевизоре. По крайне мере, ему так казалось, а на самом деле...

Заорал так, что у соседей жена свалилась со стула, а её муж долго и виртуозно выражался, обещая по приходу хозяев кота потребовать от них наведения порядка и тишины.
Кот спрыгнул на пол и, растягивая удовольствие, медленно стал приближаться к трепыхавшейся рыбке, предвкушая, как он вонзит в неё свои зубы и наестся до отвала, насладясь вкусом победы.

Но тут...
Тут на него уставились два выпученных рыбьих глаза. Золотая рыбка, такая желанная добыча, разевала рот и явно что-то говорила, и коту показалось...
Ему показалось, что из её глаз текут слёзы.
- Что за черт, - одернул себя серый. - Такого просто не может быть. Ну, смелее!
И он сделал ещё один шаг вперёд, стараясь обойти странную рыбу стороной. А вместо этого упёрся взглядом прямо в её большие глаза.
И вдруг вспомнил, как он маленький, грязный и беззащитный лежит возле мусорки, а люди проходят мимо…
И никто, ну никто не обращает на него внимания! И только она, его мама, его настоящая мамочка, подошла, подняла его, погладила и сказала:
- Ах, ты ж мой бедняга. Еле живой. Ну пойдём. Пойдём домой. Я выхожу тебя.

И он сразу понял - мама нашла его. И значит, он лежал в правильном месте, потому что, кто ещё, кроме мамы, мог такое сказать? А? Я вас спрашиваю, дамы и господа...
Правильно. Никто больше.
Кот стоял и вспоминал, и уже из его глаз почему-то лились большие слезы. Рыбка затихла.
Наверное, смирилась со своей судьбой, а кот...
Вздохнул тяжело и, опустив голову вниз, осторожно поднял ртом золотую рыбку, стараясь не прижать её зубами.
Серый легко запрыгнул на аквариум. Тренировки, всё же, давали результат. И, ещё раз тяжело вздохнув, разжал челюсти и выпустил такую желанную добычу.
Рыба плюхнулась в воду и пошла камнем ко дну. На секунду сердце кота остановилось. Он испугался, что убил её, но...
Нет. Не волнуйтесь. Достигнув дна, рыбка раскрыла глаза и одновременно взмахнула хвостом и плавниками. Она несколько минут носилась от стенки к стенке. А потом всплыла и, высунув голову из воды, внимательно посмотрела на кота.
Тот стал издавать резкие и короткие звуки, пытаясь объяснить ей всё произошедшее. Внимательно выслушав его объяснения, рыба ушла вглубь аквариума, а серый, спрыгнув, улёгся на диван.

После работы мужчина с женой, проинструктированные соседями, ворвались в квартиру, как ураган, ожидая увидеть растерзанных рыб и разбитый аквариум, но вместо этого застали такую картину...
Кот сидел на полу и, внимательно глядя вверх, на аквариум, явно что-то говорил. В аквариуме большая рыбка, подплыв к стеклу, смотрела вниз и открывала рот.
- О, Господи... - выдохнули мужчина и женщина одновременно и сели на два стула, стоявшие недалеко от аквариума.
Так они и просидели, не двигаясь, пока длился разговор кота и рыбы...

На следующий день мужчину совершенно внезапно назначили на работе заместителем директора компании.
Что явилось не только неожиданностью для всех работников, но и для самого директора.
После его звонка управляющему компании, он понял только одно - приказ пришел с самого верха, от совета директоров, управлявших всем холдингом, а значит...
Значит, у его нового заместителя очень серьёзные связи наверху. И надо с ним помягче, и не нагружать работой. Пусть себе ходит и занимается, чем хочет.
Жене его на заводе предложили место главного бухгалтера со всеми вытекающими и персональной машиной.

Короче говоря, дома у них был праздник. И про кота со странной рыбкой забыли. Ну, мало ли что привидится с усталости после целого рабочего дня. Ну, где же это видано, чтобы кот с рыбой разговаривали.
Но аквариум вновь придвинули к столу. И кот теперь мог сутками напролёт лежать напротив и смотреть, как плавают рыбы.
- Кошкавный телевизор, - говорил мужчина.

Коту купили новую когтеточку и электрическую поилку, а ещё - стали покупать самый дорогой корм и всякие вкусные кошачьи консервы.
А потом принесли из питомника одну маленькую, худую и страшно боявшуюся всего вокруг кошечку. И у кота прибавилось забот.
- Уж мне, эти люди... - ворчал он. - То золотую рыбку принесут, то кошку не пойми какую...

Вскоре они подружились, и можно было часто увидеть, как большой серый кот облизывает маленькую рыжую кошечку, а та мурлычет от удовольствия.
И никто, ну совершенно никто не обращал внимания на одну золотую рыбку из аквариума, которая в это время подплывала к стеклу и смотрела на происходящее совершенно не рыбьими глазами.
И только кот, время от времени, когда никого не было дома, а его подружка спала на диване, подходил к аквариуму, садился и начинал издавать непонятные звуки.
Золотая рыбка подплывала к стеклу и, внимательно глядя на него, открывала и закрывала рот. Они говорили о своём, нам непонятном, но очень важном. На своём, понятном для всех животных, языке.

У мужчины и женщины родилась прелестная девочка, чему они очень были рады. Нет. Счастливы! Ведь перед этим они прошли море врачей и все говорили одно - детей у вас быть не может.
Теперь врачи разводили руками и приглашали их на консультации и анализы. Никто не мог понять, каким образом... Как им удалось? Ведь все знали - невозможно.

И только волшебная золотая рыбка и её друг кот не знали этого. Для них не было ничего невозможного, потому что...
Потому что дружба сильнее. И если очень захотеть, то всё становится возможным. Даже разговор кота с рыбой.

А вы говорите - чудес не бывает...
Бывают, ещё как! Просто, надо их уметь замечать.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО.

 

[Malabarka]

сказка на ночь​

• Aug. 16th, 2026 at 10:00 PM

Боря и Лёха

Много лет дружу с Борей и Лёхой. Боре скоро полтинник, он огромный добродушный мужик, лысый и с бородой, весь в коричневых шрамах. Очень, очень простой, даже чересчур, до тупости. Всем всегда готов помочь, услужить, никогда платы за помощь не принимает. Все время улыбается, вид при этом имеет слегка придурковатый.
( Collapse )

Никто в нашей компании долгое время даже не знал, что в молодости он отсидел за убийство: забил насмерть мужика, который решил ограбить их с матерью домишко, и, чтобы пролезть в дом, убил собаку. Боря случайно вернулся не вовремя и успел увидеть, как его любимая Муха в луже крови дергается в снегу, а дальше, говорит, в памяти провал.
Оказалось, что забил мужика голыми руками так, что того потом опознать не могли. Ничего про это не помнил. Плакал даже двадцать лет спустя, что менты, которых вместе со скорой вызвали соседи, его сразу скрутили и увезли, а Муху похоронить не дали. Стал с тех пор заикаться, и тик у него появился. Отсидел по полной, вышел, мать за время отсидки умерла, дальние родственники дом продали. Приятели пустили пожить в гараже, где обустроили кустарный мебельный цех, там же Боря и работал: на нормальную работу с отсидкой долго не брали. Да и образованием особо Боря не вышел, даже школу на воле не закончил: бросил, пошел грузчиком работать. Правда, на зоне потом получил аттестат за 8 классов и профессию токаря предпоследнего разряда.

А с Лёхой они познакомились в начале двухтысячных, на пьянке у друзей. На самом деле ее зовут Алёна, но все друзья звали Лёхой, она и похожа была всегда на пацана-уголовника - мелкая, юркая, без титек, зато с вечной сигаретой на губе, злая на весь мир, не так посмотришь - укусит. Стриглась почти налысо, наделала к тридцатчику пирсинга, татуировку во всю спину - крылья и кошачья голова. Папаша ее был бывший законник, четыре ходки, вроде, говорит, любил ее, но лупил смертным боем между приступами отцовской любви за малейшую провинность, а мать умерла рано, так что пришлось Лёхе сбегать из дома от отцовской любви сразу после восьмого класса. Жила в общаге у подруги, которая подрабатывала проституцией, отучилась на повара в местной шараге, и с тех пор смогла снять свое жильё в той же общаге, и никогда больше не голодала.

Когда они познакомились с Борей, Лёха только-только развелась, вынеся из брака три сросшихся перелома, несколько шрамов и твердое убеждение, что брак нужен только затем, чтобы мужу можно было безнаказанно ****ить жену в любое время суток, и ненавидела вообще всех, кроме Славки, которому тогда было года четыре, и она везде таскала его с собой: не с кем было оставить. Снимала комнату в общежитии коридорного типа, работала поварихой в детском саду, выдержав целую битву с заведующей по поводу пирсинга. В этот же сад отдала и Славку. Пила многовато, но без ущерба работе и сыну, непрерывно курила, любила компании, а дома ночевать наоборот не любила, и везде таскалась с пацаном, а ему любая вписка была как дом родной: спал где положат, ел что дадут, никогда не плакал, почти не говорил, и многие Лёхины друзья даже думали, что он отсталый. Одна Лёха знала, что он страшно умный, но никому об этом не говорила.

И вот Лёха однажды после длинной веселой попойки в большой компании как-то проснулась в чужом прокуренном доме в старой части города, Славку проверила - спит, укрытый чьей-то курткой. Вышла на улицу до деревянного туалета, а там во дворе здоровый мужик, из вчерашних гостей, с цепной собакой целуется, с Вестой, гибридом медведя и крокодила, все ее боялись, даже хозяин, а этот псих залез к ней в вольер, сидел на корточках, гладил обеими руками Вестины обрезанные уши, ворковал ей что-то и целовал в нос, а она, приседая от избытка чувств на задние лапы, мела снег обрубком хвоста и облизывала лицо странного мужика. Тогда ей Боря и рассказал ей, заикаясь и часто моргая одним глазом, и про Муху, и про отсидку, и что живёт в гаражах, и что Веста - вылитая Муха, которую он вырастил со щенка и любил больше всех на свете. В этом месте Боря заплакал, а Лёха подумала - придурок какой-то. Плачет! Из-за собаки! Она из-за людей-то ни разу не плакала. Точно идиот.
***

Как у них срослось, оба не могут вспомнить. Боря говорит, что как-то поздно вечером не смог попасть в свой гараж, замок заклинило, а общага Лёхина совсем рядом с гаражами, так и получилось, что он попросился к ней переночевать, а там и поехало. А Лёха говорит, что попросила Борю перетащить к ней в комнату какой-то шкаф, который хотели выбросить ее знакомые, а она не дала. А потом в благодарность пригласила рюмочку чайку выпить, а там и поехало. Я охотно верю, что Боря на закорках тащил шкаф через полгорода, машины у него тогда ещё не было: не смог сдать на права, раз за разом заваливал теорию. Говорит, что от волнения просто не понимал, что в билетах написано, как будто они были на китайском. Права он потом купил, и машину-каблучок. Устроился кроме мебельного ещё и на рынок, возил для торговок их товар из складов в гаражах: утром привозил, вечером обратно. Пока рынок не снесли.
***

Что бы такое из их историй рассказать, чтоб было понятно, что они очень подошли друг к другу?
Оба они рассказывают, перебивая друг друга, как вскоре после переезда из гаража в общагу Боря пришел вечером с работы с Бу, мелкой лохматой и бородатой дворняжкой. Она жила в гаражах, все ее подкармливали, но хозяина у нее как бы и не было. Поэтому хозяином она сама выбрала Борю, ну а что, удобно, ночевал он все равно в тех же гаражах, а вдвоем веселее.

И вот, значит, однажды вечером после работы он принес домой Бу, завернутую в его рабочий свитер. Чуть не плача, сказал Лёхе, что Бу, кажется, пару дней назад заболела: скулит, трясется, время от времени ее скручивают судороги, а вся шерсть сзади почему-то слиплась. Лёха на Борю наорала, обозвала тупым придурком: только идиот мог не догадаться, что у собаки схватки. Вторые сутки! У нее уж и глаза закатывались, и скулить уже она не могла. Боря немедленно впал в шок, схватился за голову и стал метаться по кругу, роняя стулья: не знал, что делать. Лёха его выматерила и пнула под зад, чтоб под ногами не мешался, а собаку схватила и побежала пешком в ближайшую ветеринарку через три остановки от общаги, а Боря и Славик бежали за ней, не поспевая. Пока они добежали, собаку уж распотрошили без очереди, а злая Лёха курила снаружи. За срочное собачье кесарево с удалением разорванной матки Лёха отдала последние деньги и ещё осталась должна, но Боря потом рассчитался, конечно. А из Бу ветеринарша достала огромного кудрявого как каракуль щена, размером с саму Бу. Как он в ней поместился, никто так и не понял, и как выжил - тоже. Лежала потом Бу не вставая ещё месяц у них дома, под столом, слабая и плоская, и Боря сам обрабатывал ее швы, из пипетки поил бульоном, и даже ставил уколы антибиотиков, правда, зажмурившись: боялся шприцев.

А Лёха, никому не доверяя это дело, выкормила щена. Жалко если подохнет, а так будет игрушка Славику, поясняла она всем. Только для простой игрушки было многовато забот. Поила она щена обычным магазинным молоком, сначала из шприца, потом из детской бутылочки, но каждые 2-3 часа. По ночам тоже вставала, матерясь. На работе взяла отпуск, чуть не уволилась: не отпускали. Славик ей помогал, а за Бу ухаживал только Боря: на всех остальных она рычала, даже на щена, как только стала приходить в себя. Боря ей словами долго и терпеливо объяснял, что рычать нельзя, свои, свои. Бу в ответ на его уговоры шевелила ушами и хвостом, не поднимая головы, но каждый раз, как мимо проходила Лёха или Славик, снова начинала тихонько рокотать. Побритая до самой шеи, в зеленке, со швом во все брюхо, размером ненамного больше кошки, она была жалкая и совсем не страшная, и Лёха неуважительно над ее рычанием хохотала, а Бу даже слегка клацала зубами от ярости, что не может встать с подстилки и показать, кто тут в доме хозяйка. Ну, потом постепенно начала вставать, конечно. Но субординацию соблюдала: рычать начинала только тогда, когда Боря и Лёха обнимались, и Лёха на ее рычание снова хохотала.

А щен вырос размером с тумбочку, квадратный, плотно-курчавый, с коротким широким туловом, с белыми яркими клыками в черной бороде и усах. Втрое больше мамаши, которую очень уважал и боялся: от ее малейшего рыка поджимал хвост и прятался под стол или стул, сдвигая их с места своей широкой спиной и крутыми боками. Какие породы смешались в щене, никто не смог определить, а назвали его Абреком за черную шерсть и густую длинную бороду. Свирепости в нем не было ни грамма, зато было море щенячьей дури и веселья, но народ на улицах почему-то его опасался, хотя бояться как раз надо было маленькую улыбчивую Бу: свои-то уже знали, что она не улыбается, а молча скалит зубы перед тем, как кинуться, если ей хотя бы на секунду покажется, что ее обожаемый хозяин в опасности. Или его самка с детёнышем, которых она тоже остервенело охраняла от всего мира, решив, что именно в этом заключается высший смысл её существования после возвращения с того света.
***

Еще были разные истории. Однажды Славик сильно заболел. Температура поднялась за сорок: грипп. Больничка была переполнена, да и боялась ее Лёха больше морга: лежала в детстве несколько раз, и это был ад. Фельдшерица с участка дошла до них только вечером, поставила тройчатку, ушла, наказав купить какое-то новое, очень дорогое противовирусное. Пока то да сё, температура снова поползла вверх, а все аптеки в нашем районе уже закрылись, и круглосуточная у нас была только на другом конце города. Машина Борина, каблук, уже сдохла к тому времени, другой они еще не купили, поэтому в тот район он поехал на предпоследнем троллейбусе, а обратно на последний уже не успевал: он отходил от конечной в 23-30, а была уже почти полночь. Лекарство в аптеке нашлось, слава богу, но уже на кассе Боря понял, что за него придется выложить все до копейки, и на такси до дома денег ему уже не останется. Все равно купил, ну а как еще-то. И потом почти четыре часа шел пешком до дома, через промзону, потом через лес, то и дело голосуя (никто не остановился, машин вообще у нас ночью мало, да и я бы не стала его подбирать, такая недобрая у Бори внешность). Пришел домой под утро, лекарство зато принес в целости. Убедился, что Славке после приема лекарства стало чуточку лучше, и только тогда свалился без задних ног. Ну а утром снова на работу. А как еще-то. Работу он никогда не прогуливал, ни разу в жизни.
***

Много написала про Борю, надо и про Лёху тоже.
Она долго-долго никого не любила, кроме Славика. Даже Борю она только терпела, что ли. Ругала постоянно. Обзывалась, могла ударить, потом молча злилась и на него, и на себя. А он всегда смотрел на нее, как на богиню, и только улыбался и закрывался от нее руками, а она могла и стулом его приложить сгоряча. Страшно злилась, когда он тупил, а тупил он очень часто. Отпихивала, когда на людях лез с нежностями. Психовала, когда знакомые пользовались его простотой, вытрясая из него помощь и деньги, и ходила ругаться к начальнику цеха в гаражах, когда его дурили с зарплатой. Лёха была огонь! Не боялась никого и ничего в жизни, пока однажды Боря не обгорел: в цехе начался пожар, и этот придурок вместо того, чтоб бежать и вызывать пожарных, начал вытаскивать из огня тяжелый дорогущий импортный станок, который только недавно хозяева цеха купили в кредит. Надорвался, обгорел, почти задохнулся, но станок вытащил, остальное все сгорело к херам.

Когда ей позвонили на работу, что Боря в реанимации, она сняла халат, фартук, шапочку, аккуратно сложила всё в шкафчик и ушла молча, никому ничего не сказав. Прорвалась в реанимацию, хотя туда обычно никого не пускали, но попробовали бы они не пустить Лёху! Там она час молча стояла и смотрела на Борю, просто смотрела и всё, не двигаясь, он весь в желтой марле, красный, опухший, борода обгорела, вообще вся шерсть на теле сгорела пятнами, а кое-где к коже приплавилась спецовка. Потом Борю увезли в Челябинск в ожоговое, и Лёха ездила туда каждые выходные вместе со Славиком, возила еду, питье, сидела у постели, материла тупого Борю, который вообще-то мог сгореть ***** или задохнуться, и они со Славиком бы остались опять одни в целом мире. Материла и плакала впервые в своей взрослой жизни, когда он наконец начал сам пить из трубочки. Боря криво улыбался сквозь марлю и спрашивал, чего она ревет, а она отвечала, что теперь без бороды он станет уродливым, как горелая жаба, и она больше не сможет его любить, а он опять улыбался и спрашивал, а раньше-то, можно подумать, любила что ли, а она отвечала - оказывается да, только ты не зазнавайся, лысый горелый шашлык.

Боря, конечно, поправился, такого так просто не убьешь. Ему сделали несколько пересадок с его же ягодиц и бедер, которые в огне уцелели, и дальше у них была много лет семейная шутка про заплатки с Бориной задницы, которыми можно починить все что угодно в этой жизни. Борода снова отросла. И даже шрамов на нем осталось не так много, как боялась Лёха, и главное, все пальцы сохранили. Потом она ему предлагала шрамы закрыть татуировками, а он испуганно отказывался: страшно боится иголок.

***
Славик у них уже учится на четвертом курсе в Томске на какой-то совершенно бесполезной математической специальности. Боря раньше расстраивался, что Славик совсем на него не похож - неразговорчивый, тощий, в очках. А теперь страшно им гордится и всем желающим слушать подробно рассказывает, как прекрасно Славик закончил школу, как легко поступил черте куда и получает на бюджете с повышенной стипендией черте какую специальность, название которой Боря даже запомнить не может. Лёха ржет и говорит, что умом Славик точно не в них обоих пошел, Боря говорит - и отлично, вот ведь повезло пацану, и тоже ржет. Он просил Лёхе не рассказывать, когда мы случайно через знакомых узнали, как однажды он нашел Славкиного отца, Лёхиного бывшего мужа, долго тряс его за воротник и орал, чтобы он к Славику и близко не вздумал подходить, а тот болтался над землей и блеял, что он и не думал подходить, он вообще забыл про его существование, и знать не знает никакого Лёху и никакого Славика. А почему нельзя рассказывать-то, спрашивала я. Боря надолго задумался и наконец ответил: Лёха расстроится, наверное. А я так не люблю, когда она расстраивается.

Юлия Куфман