Тут ещё какая могла быть причина... Мы тогда жили в районах, приравненных к Крайнему Северу...Правда всегда где-то посередине.
Итак, Москва.
Была сгущёнка.
Не везде и не всегда. Такой же дефицит, как и туалетная бумага, что бусами нанизывали на бумажную бечёвку и вешали на шею.
Если вдруг выбросили, сарафанное радио быстро разносило по району, и в нужном магазине собиралась нехилая очередь.
В начале восьмидесятых мне мать позвонила средь бела дня, и потребовала, чтобы я собрал все деньги в доме, и бежал в молочный, пока автобусники не раскупили до конца рабочего дня.
Она, блин, не учла, что я знал, где лежит заначка на свадьбу брата...
Давали не не более десяти (или пятнадцати, не помню) банок в руки.
Я отстоял дважды или трижды, помню, что еле допёр домой. Ржали потом всей свадьбой, но не суть.
Можете считать меня причиной нынешних разногласий.
Второй момент. Чуть позже я узнал, где сгущёнка была всегда (!)
В Серебряном Бору находилась спортивная база лыжников (или биатлонистов, не знаю). Один из участков за высоким забором - их столовая и небольшой магазинчик. Чтобы туда попасть, требовался или пропуск, или знакомство с ВОхром. Пропуска были только у обитателей дач в Серебряном Бору, а снабжение этой точки категорически отличалось от районных аналогов.
Хотя относилась она к тому же райпищеторгу. Там дефицита не было, ни в сгущёнке, ни в тушёнке, ни в финских деликатесах.
А в другое время - да. В заказах.
Оттуда и повелось, что купили сейчас, но открывать нельзя. Это на Новый Год.