Царская Россия, СССР, современная Россия как продолжение истории...
- Автор темы alexast
- Дата начала
- Последняя активность Последняя активность:
- Ответы: Ответы 1 тыс.
- Просмотры: Просмотры 41 тыс.
Леонид Филатов
Не о том разговор, как ты жил до сих пор,
Как ты был на решения скор,
Как ты лазал на спор через дачный забор
И препятствий не видел в упор…
Да, ты весело жил, да, ты счастливо рос,
Сладко елось тебе и спалось,
Только жизнь чередует жару и мороз,
Только жизнь состоит из полос…
И однажды затихнут друзей голоса,
Сгинут компасы и полюса,
И свинцово проляжет у ног полоса,
Испытаний твоих полоса…
Для того-то она и нужна, старина,
Для того-то она и дана,
Чтоб ты знал, какова тебе в жизни цена
С этих пор и на все времена.
Ты ее одолей. Не тайком, не тишком,
Не в объезд — напрямик и пешком,
И не просто пешком, то бишь вялым шажком,
А ползком да еще с вещмешком!..
И однажды сквозь тучи блеснут небеса
И в лицо тебе брызнет роса —
Это значит, что пройдена та полоса,
Ненавистная та полоса…
А теперь отдыхай и валяйся в траве,
В безмятежное небо смотри…
Только этих полос у судьбы в рукаве
Не одна, и не две, и не три…
Не о том разговор, как ты жил до сих пор,
Как ты был на решения скор,
Как ты лазал на спор через дачный забор
И препятствий не видел в упор…
Да, ты весело жил, да, ты счастливо рос,
Сладко елось тебе и спалось,
Только жизнь чередует жару и мороз,
Только жизнь состоит из полос…
И однажды затихнут друзей голоса,
Сгинут компасы и полюса,
И свинцово проляжет у ног полоса,
Испытаний твоих полоса…
Для того-то она и нужна, старина,
Для того-то она и дана,
Чтоб ты знал, какова тебе в жизни цена
С этих пор и на все времена.
Ты ее одолей. Не тайком, не тишком,
Не в объезд — напрямик и пешком,
И не просто пешком, то бишь вялым шажком,
А ползком да еще с вещмешком!..
И однажды сквозь тучи блеснут небеса
И в лицо тебе брызнет роса —
Это значит, что пройдена та полоса,
Ненавистная та полоса…
А теперь отдыхай и валяйся в траве,
В безмятежное небо смотри…
Только этих полос у судьбы в рукаве
Не одна, и не две, и не три…
Глаза открываешь - восемь,
Сходил в магазин - среда,
Сварил себе кофе - осень,
Прилег отдохнуть - зима.
Наверное, это старость,
О прошлом болит душа,
Всё, собственно, там осталось,
А стрелки вперёд спешат.
Глаза открываешь — восемь,
Сходил в магазин — среда,
Сварил себе кофе — осень,
Прилёг отдохнуть… ну, да…
Но есть у меня, припрятан,
Ещё один циферблат,
Цветные на нём заплаты
И время течёт назад,
Ко дням с «Пионерской зорькой»,
С героями из былин,
Туда, где Хоттабыч с Волькой,
«Мурзилка» и нафталин.
Где молоды папа с мамой,
Где радостный Первомай,
И где — гоп-цаца — тот самый
Девятый идёт трамвай.
Скакалки, кино, пистоны,
Свидания, эскимо,
Домашние телефоны,
Стоявшие на трюмо.
Торжественное с экрана,
Московское: «Гаварит…»,
Сенкевич возил по странам,
Был выбрит, а не побрит.
Там письма пером писали,
Разгладив тетрадный лист,
Всегда магазин искали
С названием «Букинист».
На праздники покупали
Копеечный «Солнцедар»,
Пакеты в тазу стирали,
Жевали блестящий вар.…
Ну, вот, механизм заело,
Куда мне — вперёд, назад?
Да… жалко, не всё успела
Самой себе показать.
Осталась бы там надолго,
А лучше бы — навсегда:
Родители, дача, Волга —
Счастливейшие года.
Наверное, это старость:
Здесь — «функция», там — душа.
Здесь только курить осталось,
А там я могу — дышать ...
из инета.
Сходил в магазин - среда,
Сварил себе кофе - осень,
Прилег отдохнуть - зима.
Наверное, это старость,
О прошлом болит душа,
Всё, собственно, там осталось,
А стрелки вперёд спешат.
Глаза открываешь — восемь,
Сходил в магазин — среда,
Сварил себе кофе — осень,
Прилёг отдохнуть… ну, да…
Но есть у меня, припрятан,
Ещё один циферблат,
Цветные на нём заплаты
И время течёт назад,
Ко дням с «Пионерской зорькой»,
С героями из былин,
Туда, где Хоттабыч с Волькой,
«Мурзилка» и нафталин.
Где молоды папа с мамой,
Где радостный Первомай,
И где — гоп-цаца — тот самый
Девятый идёт трамвай.
Скакалки, кино, пистоны,
Свидания, эскимо,
Домашние телефоны,
Стоявшие на трюмо.
Торжественное с экрана,
Московское: «Гаварит…»,
Сенкевич возил по странам,
Был выбрит, а не побрит.
Там письма пером писали,
Разгладив тетрадный лист,
Всегда магазин искали
С названием «Букинист».
На праздники покупали
Копеечный «Солнцедар»,
Пакеты в тазу стирали,
Жевали блестящий вар.…
Ну, вот, механизм заело,
Куда мне — вперёд, назад?
Да… жалко, не всё успела
Самой себе показать.
Осталась бы там надолго,
А лучше бы — навсегда:
Родители, дача, Волга —
Счастливейшие года.
Наверное, это старость:
Здесь — «функция», там — душа.
Здесь только курить осталось,
А там я могу — дышать ...
из инета.
Не трогай людей после пятидесяти.
Серьёзно. Это не просто поколение — это отдельная форма выживания. Крепкие как недельный хлеб и быстрые как бабушкины тапочки, летящие в твою сторону с точностью бумеранга.
К 5 годам они уже читали настроение матери по звуку кастрюли на плите. В 7 — имели ключ на шнурке и инструкцию: «Обед в холодильнике, разогрей, но не спали». В 9 — варили борщ без рецепта, в 10 знали, как закрутить кран и убежать от соседского пса с ведром на голове.
С утра до ночи на улице. Без телефонов. Вместо WiFi — точный маршрут: турник, река и домой в темноте с коленями, похожими на карту боевых действий. Колени латали слюной и листом подорожника. А как болело, то слышали: «Не оторвалось — значит, не болит».
Ели хлеб с сахаром, пили воду из садового шланга — с таким микробиомом, которому позавидовал бы любой йогурт. Аллергии не было. А если и имели — молчали.
Знают пятнадцать способов выведения пятен от травы, смазки, крови, болота и чернил — потому что надо было прийти домой «чистым».
И это еще не всё. Они прошли через:
— транзисторное радио;
— черно-белый телевизор;
— проигрыватель для винил;
— магнитофоны с катушками и кассетами;
— CD-диски...
А теперь «держат» тысячи песен в кармане и скучают по треску кассеты, перемотанной карандашом. Получив водительское удостоверение, ехали на жигулях через всю страну — без гостиниц, кондиционера и GPS. Только дорожный атлас, где вся страна на нескольких страницах. И доезжали. С улыбкой. И бутербродом с яйцом в багажнике.
Это последнее поколение, помнящее мир без интернета, без связи, без постоянной тревоги за заряд батареи. У них были тетради с рецептами, а не приложения. А о днях рождения помнили сами. Или... не приходили.
Это люди, которые:— ремонтируют всё изоляционной лентой, скрепкой и плоскогубцами;
— имели один канал по телевизору — и не скучали;
— знали, что «листать» — это не лента, а телефонный справочник;
— и верили: если не берешь трубку — значит, жив, перезвонишь.
Они — другие. У них эмоциональный асбест, иммунитет из эпохи дефицита и рефлексы, отточенные на турнике. Последние настоящие ниндзя обыденности.
Не трогай человека 50+. Он видел больше, прожил глубже и имеет в кармане мятные конфеты, которые старше твоего ребёнка. Он пережил детство без автокресла, без шлема и без солнцезащитного крема. Школу — без ноутбука. Молодость — без скроллинга. И не ищет ответов у Google — потому что имеет инстинкт.
И несмотря на всё у него больше воспоминаний, чем у тебя фотографий в облаке...
© Евгений Русский
Серьёзно. Это не просто поколение — это отдельная форма выживания. Крепкие как недельный хлеб и быстрые как бабушкины тапочки, летящие в твою сторону с точностью бумеранга.
К 5 годам они уже читали настроение матери по звуку кастрюли на плите. В 7 — имели ключ на шнурке и инструкцию: «Обед в холодильнике, разогрей, но не спали». В 9 — варили борщ без рецепта, в 10 знали, как закрутить кран и убежать от соседского пса с ведром на голове.
С утра до ночи на улице. Без телефонов. Вместо WiFi — точный маршрут: турник, река и домой в темноте с коленями, похожими на карту боевых действий. Колени латали слюной и листом подорожника. А как болело, то слышали: «Не оторвалось — значит, не болит».
Ели хлеб с сахаром, пили воду из садового шланга — с таким микробиомом, которому позавидовал бы любой йогурт. Аллергии не было. А если и имели — молчали.
Знают пятнадцать способов выведения пятен от травы, смазки, крови, болота и чернил — потому что надо было прийти домой «чистым».
И это еще не всё. Они прошли через:
— транзисторное радио;
— черно-белый телевизор;
— проигрыватель для винил;
— магнитофоны с катушками и кассетами;
— CD-диски...
А теперь «держат» тысячи песен в кармане и скучают по треску кассеты, перемотанной карандашом. Получив водительское удостоверение, ехали на жигулях через всю страну — без гостиниц, кондиционера и GPS. Только дорожный атлас, где вся страна на нескольких страницах. И доезжали. С улыбкой. И бутербродом с яйцом в багажнике.
Это последнее поколение, помнящее мир без интернета, без связи, без постоянной тревоги за заряд батареи. У них были тетради с рецептами, а не приложения. А о днях рождения помнили сами. Или... не приходили.
Это люди, которые:— ремонтируют всё изоляционной лентой, скрепкой и плоскогубцами;
— имели один канал по телевизору — и не скучали;
— знали, что «листать» — это не лента, а телефонный справочник;
— и верили: если не берешь трубку — значит, жив, перезвонишь.
Они — другие. У них эмоциональный асбест, иммунитет из эпохи дефицита и рефлексы, отточенные на турнике. Последние настоящие ниндзя обыденности.
Не трогай человека 50+. Он видел больше, прожил глубже и имеет в кармане мятные конфеты, которые старше твоего ребёнка. Он пережил детство без автокресла, без шлема и без солнцезащитного крема. Школу — без ноутбука. Молодость — без скроллинга. И не ищет ответов у Google — потому что имеет инстинкт.
И несмотря на всё у него больше воспоминаний, чем у тебя фотографий в облаке...
© Евгений Русский
Создайте учетную запись или войдите в систему, чтобы комментировать
Вы должны быть участником, чтобы видеть весь контент и оставлять комментарии
Создать аккаунт
Создайте учетную запись в нашем сообществе. Это просто!
Авторизоваться
У вас уже есть учетная запись? Войдите в систему здесь.