Как активировать ответственность у чиновников?
В эфире радио Спутник российский экономист Михаил Хазин высказал нетривиальную идею:
Я считаю, что ключевая вещь, которую мы должны сделать, — это вернуть ответственность чиновнику. Точка. Причём, как это сделать — более-менее известно.
Создаются две или три структуры у которых KPI, - количество чиновников, которых поймали на горячке.
И сейчас ловят, но видимо, недостаточно. А вы знаете, есть такое свойство очень специфическое у чиновников, когда ловят меньше какого-то процента, то они считают, что это люди, которым не повезло.
Кроме того, в соответствии с российским законодательством, невозможно у чиновника конфисковать украденные деньги. Конфисковать можно только то, что строго доказано. Он попадает в тюрьму, там он сидит. Если ему даже дают много, 8 лет, то он сидит 4 года. Но на самом деле, с учётом предварительного следствия, когда он сидел дома, даже не 4, а там 1,5-2.
И дальше он выходит. Денежки есть, он уезжает на тёплые моря, и ему хорошо. Ну, а на его место приходит племянник или там двоюродный брат, или ещё что-нибудь в этом роде. И вот это вот проблема.
Кстати, я хочу сказать, что сейчас, если вы почитаете разных таких политологов внутренних, - ну, например, есть такой человек, как Алексей Чадаев.
Я могу сказать: он был найден известным демиургом российской политики - Владиславом Юрьевичем и назначен в очень молодом возрасте главным идеологом «Единой России». Когда Слава пытался придать «Единой России» какой-то смысл. Я однажды попал в этот его замысел. Это было очень смешно, я не буду сейчас об этом пересказывать.
Просто, как это сказать, Слава Сурков обладал совершенно феноменальным свойством - он чётко совершенно делил всех людей на две группы: тех, с которыми ему интересно общаться. С ними он общался как с нормальными людьми. То есть понять, что он большой начальник, было невозможно. И люди, которые исполнители, шестёрки, которые бегают вокруг него, скачут и говорят: «Дай миллион». С ними он обращался совершенно по-другому.
Есть замечательная история. Значит, однажды один ныне покойный политолог и политтехнолог мне позвонил и сказал:
«Миша, твоему дружбану Мише Леонтьеву конец».
Я такой: «Что случилось?»
«Он вчера вечером подрался в ресторане «Дом-Жора» со Славой Сурковым».
Я ему говорю:
«Миша, я ничего не знаю про эту историю». Но я тебе скажу, как дело было. Два русских человека: Слава Сурков и Миша Леонтьев сидели и пьянствовали в «Дом-Жоре» и спорили, как сказать о судьбах Родины. Потом они в какой-то момент не смогли словами решить свои проблемы. Они устроили драку. Потом, как и полагается русским людям, они продолжили выпивать.
Я позвонил Мише Леонтьеву: «Мишка, что вчера было?»
Он говорит: «Ты знаешь, я не очень помню».
Я позвонил Славе. До него тоже слухи дошли. Слава тоже не очень помнил, но у Славы была охрана. Он позвонил своей охране.
Охрана сказала:
«Ну, вы пили-пили, потом вышли во двор, вцепились друг друга, упали и стали кататься по асфальту. Катались-катались, потом встали, пошли пить дальше».
Ну, я про то и говорю, видите, вот русский человек, он всегда русский человек.
Так вот у Чадаева много постов, в которых он объясняет, ну, условно говоря, это как бы вспоминая название фильма Станислава Говорухина, - «Так жить нельзя».
И он объясняет, почему нельзя. Я небольшой знаток всяких вот этих политических экзерсисов, поэтому я не в состоянии так же красиво, как он всё это пересказать, но то, что так жить нельзя, я согласен. Вот и всё.
Чадаев, как и всякий человек, который поработал с властью, знает точно, что никогда ничего нельзя предлагать, пока не предложило начальство. Как,только кто-нибудь из начальства что-нибудь вякнул, дальше можно говорить: «Как сказал там Василий Петрович!» Нет, я могу себе это позволить, но я, слава Богу, не имею отношений с властью уже 30 лет. Поэтому мне можно.
В эфире радио Спутник российский экономист Михаил Хазин высказал нетривиальную идею:
Я считаю, что ключевая вещь, которую мы должны сделать, — это вернуть ответственность чиновнику. Точка. Причём, как это сделать — более-менее известно.
Создаются две или три структуры у которых KPI, - количество чиновников, которых поймали на горячке.
И сейчас ловят, но видимо, недостаточно. А вы знаете, есть такое свойство очень специфическое у чиновников, когда ловят меньше какого-то процента, то они считают, что это люди, которым не повезло.
Кроме того, в соответствии с российским законодательством, невозможно у чиновника конфисковать украденные деньги. Конфисковать можно только то, что строго доказано. Он попадает в тюрьму, там он сидит. Если ему даже дают много, 8 лет, то он сидит 4 года. Но на самом деле, с учётом предварительного следствия, когда он сидел дома, даже не 4, а там 1,5-2.
И дальше он выходит. Денежки есть, он уезжает на тёплые моря, и ему хорошо. Ну, а на его место приходит племянник или там двоюродный брат, или ещё что-нибудь в этом роде. И вот это вот проблема.
Кстати, я хочу сказать, что сейчас, если вы почитаете разных таких политологов внутренних, - ну, например, есть такой человек, как Алексей Чадаев.
Я могу сказать: он был найден известным демиургом российской политики - Владиславом Юрьевичем и назначен в очень молодом возрасте главным идеологом «Единой России». Когда Слава пытался придать «Единой России» какой-то смысл. Я однажды попал в этот его замысел. Это было очень смешно, я не буду сейчас об этом пересказывать.
Просто, как это сказать, Слава Сурков обладал совершенно феноменальным свойством - он чётко совершенно делил всех людей на две группы: тех, с которыми ему интересно общаться. С ними он общался как с нормальными людьми. То есть понять, что он большой начальник, было невозможно. И люди, которые исполнители, шестёрки, которые бегают вокруг него, скачут и говорят: «Дай миллион». С ними он обращался совершенно по-другому.
Есть замечательная история. Значит, однажды один ныне покойный политолог и политтехнолог мне позвонил и сказал:
«Миша, твоему дружбану Мише Леонтьеву конец».
Я такой: «Что случилось?»
«Он вчера вечером подрался в ресторане «Дом-Жора» со Славой Сурковым».
Я ему говорю:
«Миша, я ничего не знаю про эту историю». Но я тебе скажу, как дело было. Два русских человека: Слава Сурков и Миша Леонтьев сидели и пьянствовали в «Дом-Жоре» и спорили, как сказать о судьбах Родины. Потом они в какой-то момент не смогли словами решить свои проблемы. Они устроили драку. Потом, как и полагается русским людям, они продолжили выпивать.
Я позвонил Мише Леонтьеву: «Мишка, что вчера было?»
Он говорит: «Ты знаешь, я не очень помню».
Я позвонил Славе. До него тоже слухи дошли. Слава тоже не очень помнил, но у Славы была охрана. Он позвонил своей охране.
Охрана сказала:
«Ну, вы пили-пили, потом вышли во двор, вцепились друг друга, упали и стали кататься по асфальту. Катались-катались, потом встали, пошли пить дальше».
Ну, я про то и говорю, видите, вот русский человек, он всегда русский человек.
Так вот у Чадаева много постов, в которых он объясняет, ну, условно говоря, это как бы вспоминая название фильма Станислава Говорухина, - «Так жить нельзя».
И он объясняет, почему нельзя. Я небольшой знаток всяких вот этих политических экзерсисов, поэтому я не в состоянии так же красиво, как он всё это пересказать, но то, что так жить нельзя, я согласен. Вот и всё.
Чадаев, как и всякий человек, который поработал с властью, знает точно, что никогда ничего нельзя предлагать, пока не предложило начальство. Как,только кто-нибудь из начальства что-нибудь вякнул, дальше можно говорить: «Как сказал там Василий Петрович!» Нет, я могу себе это позволить, но я, слава Богу, не имею отношений с властью уже 30 лет. Поэтому мне можно.
