Наше прошлое...

[Ветер]

Чем эсеры отличались от большевиков и почему победили последние​

Если кто не знает, большевики никогда не имели большинства во власти, а вот эсеров было много, очень много, они были буквально везде, это была самая большая партия Российской Империи. Расшифровываются эсеры как социал-революционеры, то есть и большевики, и эсеры имели общую революционную риторику и социалистические цели, но их политические взгляды, стратегии и представления о новом обществе кардинально расходились.
В школе об этом как-то не говорят, мол, догадывайтесь сами, в фильмах не договаривают, потому давайте разбираться, почему победили именно большевики.

Крестьянский социализм против пролетарского марксизма​

Идеология эсеров восходила к народничеству. Они считали, что главной революционной силой в аграрной России является крестьянство. Ключевым пунктом их программы была «социализация земли» — изъятие её из частной собственности и передача в общенародное достояние без выкупа. Управлять землёй должны были местные общины с уравнительно-трудовым принципом распределения («кто работает, тот и владеет»). Эсеры были социалистами, но их модель была более аграрной и демократической.
Большевики же — или официально РСДРП(б) — строго следовали ортодоксальному марксизму в его радикальной, ленинской интерпретации. Движущей силой революции они считали городской промышленный пролетариат. По их мнению, только рабочий класс, как самый передовой и организованный, мог привести общество к социализму. Их аграрная программа была более гибкой и тактической: они поддерживали раздел помещичьих земель среди крестьян (лозунг «Земля — крестьянам!»), но в перспективе видели необходимость национализации всей земли и создания крупных коллективных хозяйств (совхозов и колхозов), подконтрольных государству.

Демократия против диктатуры​

Эсеры выступали за демократическую парламентскую республику с широкой автономией для местного самоуправления и регионов. Они были сторонниками Учредительного собрания — всенародно избранного органа, который должен был легитимно определить будущий строй России. В их модели социализм должен был быть достигнут через демократические процедуры, многопартийность и народное волеизъявление.
Большевики же с самого начала ориентировались на установление диктатуры пролетариата. По их мнению, после революции власть должна принадлежать не парламенту, а Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, где ведущую роль играла бы их партия. Многопартийность и политические свободы для «буржуазных» и даже для некоторых социалистических партий рассматривались как угроза делу революции. Идеал большевиков — жёстко централизованное государство, управляемое одной партией.

Индивидуальный террор против централизованного восстания​

В методах достижения целей между большевиками и эсерами тоже была разница. Социал-революционеры широко практиковали индивидуальный террор как метод политической борьбы. Их Боевая организация была знаменита успешными покушениями на высокопоставленных царских чиновников, например, на министра внутренних дел В. К. Плеве и великого князя Сергея Александровича. Они считали, что такие акты дезорганизуют власть и вдохновят массы на борьбу.
Большевики же отвергали индивидуальный террор как неэффективный и мелкобуржуазный метод. Их тактика была ориентирована на массовую агитацию, создание ячеек на заводах, в армии, и подготовку к вооружённому восстанию как к централизованному и организованному захвату власти. Для них главной силой была не тайная группа заговорщиков, а мобилизованные и подконтрольные партии массы.

Отношение к Первой мировой войне​

Ещё в начале войны эсеры заняли оборонческую позицию, поддерживая борьбу с Германией. Однако к 1917 году большинство в партии перешло на позиции «революционного оборончества»: защита страны возможна только после заключения демократического мира без аннексий и контрибуций, но для этого нужно укреплять революцию.
Большевики же заняли крайне радикальную и последовательную позицию. Они выступали за поражение своего правительства в войне и призывали превратить «империалистическую войну в войну гражданскую». Их лозунг «Мир любой ценой» был крайне популярен среди уставших от войны солдат.

Отношение к крестьянству​

Про отношение к крестьянству я уже сказал в самом начале. Но стоит ещё уточнить. Эсеры видели в крестьянстве главного союзника. Их программа была целиком ориентирована на его нужды.
Большевики же рассматривали крестьянство как мелкобуржуазную, непоследовательную массу. Бедноту можно было использовать как союзника пролетариата, а середняк и особенно кулак рассматривались как временные попутчики и потенциальные враги. Эта установка позже легла в основу политики раскулачивания и насильственной коллективизации.

Почему победили большевики?​

И тут напрашивается логичный вопрос: почему победили большевики, а не эсеры, взгляды которых разделяло большинство населения страны? Основную роль тут сыграла дисциплина. К октябрю 1917 года радикализм, чёткая организация и простая, но мощная агитация большевиков («Мир — народам!», «Земля — крестьянам!», «Фабрики — рабочим!», «Власть — Советам!») оказались более эффективными в условиях хаоса и разложения государственности.
Эсеры, будучи более массовой партией, особенно в деревне, к моменту решающих событий оказались расколоты (на левых и правых) и не смогли предложить столь же жёсткой и волевой альтернативы.
Если кратко подытожить всё вышесказанное, то фундаментальное различие заключалось в выборе пути. Эсеры представляли модель демократического, аграрного социализма, основанного на воле большинства, в то время как большевики — модель жёсткой диктатуры, опирающейся на насильственное преобразование общества сверху. В условиях мирного времени, скорее всего, победили бы эсеры, но в экстремальных условиях 1917 года победила вторая, более радикальная и бескомпромиссная стратегия.

 

[Ветер]

Почему в СССР рыба стоила дешевле хлеба, а мясо было дефицитом?​

Представьте: вы стоите у прилавка советского магазина в 1976 году. Минтай — 38 копеек за килограмм. Хек — 50 копеек. Треска — 56. А теперь мысленно перейдите в мясной отдел. Там пусто. Или очередь на два часа. Или и то, и другое одновременно.
Парадокс? Ещё какой. Огромная страна с крупнейшим в мире рыболовным флотом буквально заваливала прилавки дешёвой рыбой — и при этом не могла накормить людей мясом. Многие до сих пор вспоминают это с ностальгией: «Вот были времена, рыба за копейки!» Другие морщатся: «Этот вечный минтай...»
Но мало кто задаётся вопросом: а почему, собственно, рыба стоила так дёшево? Это была щедрость государства? Экономическое чудо? Или за копеечным ценником скрывалась совсем другая история — про провалы в сельском хозяйстве, холодную войну и одно очень важное постановление, которое изменило пищевые привычки целого народа?
Давайте разберёмся.

Рыбный день» как спасение от катастрофы​

Начнём с главного. Дешёвая рыба в СССР — это не подарок, а вынужденная мера. Государство искусственно занижало цены на рыбу, потому что не справлялось с производством мяса.
Проблема тянулась десятилетиями. Коллективизация подорвала животноводство ещё в 1930-х. Поголовье крупного рогатого скота, уничтоженное раскулачиванием, восстанавливалось мучительно долго. Хрущёв пытался решить вопрос кукурузной кампанией — не вышло. Брежнев закупал зерно за рубежом, чтобы кормить скот, — помогало, но недостаточно.
А людей кормить чем-то надо. Белок нужен. И вот тут на сцену выходит рыба.
В 1976 году ЦК КПСС и Совет Министров приняли постановление «О мерах по дальнейшему увеличению производства рыбной продукции и улучшению её продажи». Но корни уходят глубже — знаменитый «рыбный день» (четверг) в столовых был введён ещё в 1932 году наркомом снабжения Анастасом Микояном. Отменили его в войну, а в 1976-м фактически возродили.
Логика была проста: если в четверг вся страна ест рыбу, это минус тысячи тонн мяса, которые не нужно где-то изыскивать.

Флот, который кормил империю​

Но чтобы рыба стоила копейки, её нужно было много. Очень много. И здесь СССР совершил нечто действительно впечатляющее.
К середине 1970-х Советский Союз обладал крупнейшим рыболовным флотом в мире — более 4000 судов, включая огромные плавучие базы-фабрики, которые могли месяцами не заходить в порт. Советские траулеры работали буквально во всех океанах: от Баренцева моря до берегов Антарктиды, от Западной Африки до Тихого океана.
Вот малоизвестный факт. В 1960–70-е годы советский рыболовный флот настолько активно работал у берегов Канады и США, что это стало фактором международной политики. Американские и канадские рыбаки жаловались, что «русские выгребают всё». Введение 200-мильных экономических зон в 1977 году — это во многом ответ на экспансию советского рыболовного флота. Мир буквально перекроил морское право, в том числе из-за наших траулеров.
А ещё один любопытный момент: часть рыболовных судов выполняла двойную функцию. Разведывательные корабли ВМФ нередко маскировались под рыболовецкие суда. Это не конспирология — факт, подтверждённый рассекреченными документами. Так что рыбная отрасль получала финансирование в том числе по линии обороны, что косвенно удешевляло её содержание.

Плановая экономика: цена — это не про рынок​

Теперь — ключевой момент, который многие забывают или не понимают.
В советской экономике цена на товар не определялась спросом и предложением. Её назначало государство. И назначало исходя не из себестоимости, а из политических задач.
Министр рыбного хозяйства Александр Ишков, возглавлявший отрасль рекордные 39 лет (с 1940 по 1979 год, с перерывом на войну), однажды сформулировал это предельно чётко. В его ведомственных документах встречается характерная формулировка: рыба должна быть «доступна каждой советской семье как повседневный продукт питания».
На практике это означало следующее: государство дотировало рыбу, продавая её населению ниже себестоимости. Разницу покрывал бюджет. По некоторым оценкам экономистов, реальная себестоимость добычи и переработки отдельных видов рыбы превышала розничную цену в полтора-два раза.
Для сравнения: мясо тоже дотировалось, но его физически не хватало. Рыбу же можно было наловить — океан большой. Поэтому ставка была сделана именно на неё.
Писатель и публицист Юрий Черниченко, много писавший о советском сельском хозяйстве, с горькой иронией замечал: «Мы не научились выращивать корову, зато научились ловить минтай на другом конце земного шара».

Обратная сторона копеечной рыбы​

Но у дешевизны была цена — и немалая.
Во-первых, ассортимент. Когда рыба продаётся ниже себестоимости, никто не заинтересован в разнообразии. Зачем возиться с филе, если план выполняется мороженым минтаем? В результате прилавки были завалены несколькими видами дешёвой рыбы, часто не лучшего качества. Размороженной и замороженной снова. Многие советские граждане рыбу именно поэтому и не любили — не потому что рыба плохая, а потому что с ней не умели (и не хотели) работать.
Во-вторых, хищнический вылов. Плановая система требовала выполнения и перевыполнения показателей. Советский флот выбивал рыбные запасы с такой интенсивностью, что некоторые популяции не восстановились до сих пор. Каспийские осетровые, тихоокеанская сельдь, атлантическая треска — везде советские рыбаки оставили глубокий след.
В-третьих, деликатесы уходили на экспорт. Красная рыба, икра, крабы — всё это добывалось в огромных количествах, но на внутренний рынок попадало мало. Валюта была нужнее. Простой советский человек ел минтай за 38 копеек, а камчатский краб уезжал в Японию за доллары.
Вот вам ещё одна «изюминка». Знаменитые крабовые консервы «Chatka» (от «Камчатка»), которые в 1960-х свободно стояли на полках советских магазинов и не пользовались спросом, были настоящим деликатесом на Западе. Их не покупали дома — непривычно, дорого по советским меркам (около рубля за банку). А потом они исчезли с прилавков навсегда: всё ушло на экспорт.

Так почему же рыба стоила копейки?​

Подведём итог. Дешёвая рыба в СССР — это результат сложения нескольких факторов:
1. Провал в мясном животноводстве — рыба стала заменителем белка, который государство не могло обеспечить мясом.
2. Гигантский рыболовный флот, построенный в том числе на оборонные деньги и работавший во всех океанах мира.
3. Плановое ценообразование — государство сознательно дотировало розничные цены, покрывая убытки из бюджета.
4. Политическая воля — рыба была инструментом социальной стабильности. Дешёвый белок на столе — это спокойствие в обществе.
Это не была щедрость. Это была система, в которой копеечная цена на минтай компенсировала пустые полки в мясном отделе. Своеобразный общественный договор: мы не можем дать вам мясо каждый день, но рыба будет всегда и почти бесплатно.
Когда в 1991 году плановая экономика рухнула, цены стали рыночными — и рыба мгновенно перестала быть «едой для бедных». Сегодня килограмм трески стоит 500–700 рублей. Минтай — 250–350. Для многих россиян рыба стала роскошью. Ирония истории: то, что в СССР навязывали и ели без удовольствия, теперь вспоминают с тоской.

 

[Ветер]

Эсеры представляли интересы 84% России. Почему они проиграли Ленину​

Представьте страну, где 8 из 10 человек — крестьяне, а партия, которая за них топит, проигрывает партии, говорящей от имени 3% рабочих. Эсеры популярны и на фронте у солдат (почему? потому что в основном они крестьяне, и думают не о войне, а о земле).
Ленин и две знаменитые эсерки - слева Фанни Каплан, справа - Мария Спиридонова, яркий оратор и лидер эсеров
Эсеры выигрывают выборы — и всё равно остаются у разбитого корыта. Как так вышло?
Давайте разберем этот интересный парадокс. Почему партия, представляющая интересы большинства, упустила власть. А те, кто сделал ставку на незначительную прослойку общества вдруг вышли в лидеры.
Это не просто история политического провала. Это рассказ о том, как в революции побеждает не тот, у кого больше сторонников на бумаге, а тот, кто знает, где находятся рычаги власти — и не боится их дёрнуть.

Почему Ленин представлял интерес лишь 3% россиян​

По кальке с Маркса большевики делали ставку на рабочих. Это, конечно, прекрасно, но совсем не учитывало российских реалий.
Ленин играет с Горьким в шахматы на Капри
Маркс обратил внимание на интересную закономерность - что в истории была смена формаций. От первобытно-общинного строя к рабовладельчеству. Затем феодализм, после него - капитализм. И смену формаций инициировал какой-либо новый обширный класс. Как, например, большой класс буржуазии вытеснил феодалов/рыцарей с их привилегиями. И следующий этап - социализм и с ним коммунизм, должны строиться силами рабочих, считал Маркс.

Только вот в Германии доля рабочих составляла 39% (!) и неуклонно росла.

У нас же на промышленных рабочих приходилось около 3% населения. Это явно не доминирующий класс. Обычно, такие партии занимают лишь узкую нишу, отстаивая интересы своей маленькой группы.

Кто такие эсеры​

Виктор Чернов - многолетний лидер эсеров и главный теоретик партии
Партия социалистов-революционеров (ПСР) — это наследники русских народников XIX века. Пока большевики читали Маркса и верили в пролетарскую революцию, эсеры смотрели на крестьянскую общину и видели в ней зародыш социализма. Потому что крестьяне и вели максимально общинный образ жизни, считали эсеры.

Класс крестьян, что они поддерживали, составлял 84% населения России.

Главный лозунг эсеров «Земля и воля» был простым и понятным: отнять землю у помещиков, передать крестьянам. И построить справедливое общество через общинное землевладение.
К 1917 году партия насчитывала до миллиона членов — целые деревни записывались в эсеры коллективно.
На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 года реальные цифры выглядели так:

• Эсеры (ПСР) — 38% голосов, примерно 19 миллионов избирателей, 410 мандатов
• Украинские эсеры — ещё 81 мандат
• Большевики — 22% голосов, около 11 миллионов, 180 мандатов

Если сложить всех эсеров (правых, центристских, украинских), получится чуть больше 50%. В Учредительном собрании - абсолютное большинство.
Александр Керенский
Ну а Александр Керенский - один из лидеров эсеров, возглавил временное правительство.

Деревня против города​

Эсеры господствовали в провинции. На фронтах, в сёлах, в волостях — везде, где пахло землёй и хлебом, голосовали за них. Но стоило войти в Петроград или Москву — и картина менялась радикально.
В столицах правили большевики:

• Петроград: 45% за большевиков против 16% за эсеров, остальное - другие партии.
• Москва: 48% за большевиков против 17% за эсеров.

Почему это оказалось критически важным? Потому что власть решалась не там, где пашут, а там, где находятся заводы, телеграф, военные гарнизоны, банки, министерства.
В деревне можно набрать 10 миллионов голосов. Но если ты не контролируешь Зимний дворец, Смольный, Путиловский завод и Балтийский флот — твои миллионы останутся красивыми цифрами на бумаге.

Один современник сформулировал это так: «В деревне голосуют за землю. В столице — за мир и фабрики. И столица всегда решает быстрее».

Большинство на бумаге, меньшинство в реальной политике​

К концу 1917 года эсеры сильны там, где большинство — в деревне, на фронтах, в провинциальных гарнизонах.
Но они беспомощны там, где решается власть: в столицах, на крупных заводах, среди организованных рабочих Петрограда и Москвы.
Большевиков было меньше. Их программа была радикальнее. Их лидер — жёстче. Но они понимали главное: революцию делают не в деревне, а в городе. Не большинством голосов, а меньшинством с винтовками.

Как получилось, что партия с миллионом членов и большинством в Учредительном собрании проиграла партии, которая представляла всего 3% населения?

Ответ — в следующей главе.

Как Ленин переиграл партию большинства​

Казалось бы, партия крестьян должна раздавить партию рабочих. Но не в революции.
Рабочие были сконцентрированы. В Петрограде на одном только Путиловском заводе трудилось 30 тысяч человек — целая армия, которую можно поднять по гудку. В Москве, на Выборгской стороне, в Донбассе, на Урале — везде были крупные промышленные центры, где рабочие жили компактно, общались, организовывались.
Крестьяне были рассеяны. Сотни тысяч деревень по всей империи. Чтобы довести информацию из Петрограда до глухого села в Тамбовской губернии, требовались недели. Организовать единое крестьянское движение — практически невозможно.
Большевики строили жёсткую партию
Принцип «демократического централизма»: обсуждай внизу, подчиняйся решению сверху. Вся партия движется как кулак.
Ленин создал то, что сам называл «партией нового типа» — боевую организацию профессиональных революционеров с железной дисциплиной.
Эсеры были рыхлой коалицией
Внутри эсеров постоянно спорили правые и левые, центристы и радикалы. Одни хотели коалиции с буржуазией, другие — союза с большевиками. Когда требовалось быстрое решение, эсеры начинали дебаты. Сейчас чем-то подобным занимаются в европейском парламенте.
В революции побеждает не тот, у кого больше людей. Побеждает тот, у кого эти люди организованы, сконцентрированы и готовы действовать.

Три главных просчёта эсеров​

Просчёт №1: Война
Эсеры считали: революционная Россия должна защищать себя от германского империализма. Война продолжается до победного.
Но к осени 1917-го на фронтах уже погибли миллионы. Солдаты — в основном мобилизованные крестьяне — мечтали только об одном: вернуться домой и делить помещичью землю. Им было плевать на «революционную оборону».

Большевики сказали просто: «Мир — немедленно!»

Для солдата в окопе выбор был очевиден. И большевики их быстро перевербовали.
Фанни Каплан - эсерка, устроившая покушение на Ленина
Но цену страна заплатили страшную. Война, в которой мы должны были победить, где уже положили миллионы, обернулась поражением. И вместо заслуженной награды мы вынуждены были заплатить деньгами и территориями. Еще и разозлили всех своих союзников, восстанавливать отношения с которыми пришлось долго и трудно.
Просчёт №2: Земля
Эсеры десятилетиями готовили земельную реформу. У них была программа, теория, расчёты. Но они привязывали раздел земли к будущему Учредительному собранию. То есть: «Подождите, товарищи крестьяне, соберётся парламент, примет закон, и тогда — по справедливости».
Большевики поступили иначе.
9 ноября 1917 года — через три дня после захвата власти — Ленин издаёт Декрет о земле.
Что там написано? Фактически эсеровская программа! Ленин взял 242 крестьянских наказа (требования, которые писали сами крестьяне), добавил эсеровские идеи — и просто узаконил то, что крестьяне уже начали делать сами: захватывать помещичьи земли.

Сам Ленин потом признавался: «Мы приняли постановления народных низов, хотя были с ними не согласны».

Просчёт №3: Власть
Эсеры делали ставку на Учредительное собрание — всенародно избранный парламент, который примет конституцию и решит судьбу страны. Они боялись «узурпации власти», входили в коалицию с либералами-кадетами, пытались найти компромисс.
Большевики же не боялись применить силу.
Когда пришло время, большевики просто взяли Зимний дворец, арестовали Временное правительство и объявили: «Власть перешла к Советам».
Плюс эсеры сами устроили раскол в партии - правые поддержали Временное правительство, а левые в итоге вошли в союз с большевиками, пополнив их ряды.
В итоге Учредительное собрание во главе с большинством эсеров просто разогнали силой.

Что было бы, если бы победили эсеры?​

Это один из любимых вопросов историков.
Известное клише гласит, что история не знает сослагательного наклонения.
Но в науке есть и такой метод познания, как моделирование. Моделировать новую реальность при новых вводных задача трудная, но полезная - помогает лучше понять историю. Поэтому, представьте, что к власти пришли эсеры - добавляем их в уравнение и смотрим, что получается.
Земельная политика
Эсеры тоже планировали масштабную аграрную реформу. Социализация земли, передача общинам, коллективное землепользование. Но без сталинских темпов и масштабов насилия.
Скорее всего, не было бы:

• Голодомора 1932–33 годов
• Раскрестьянивания
• Тотальной войны государства против деревни, когда крестьян, по сути, насильно перетягивали в города работать на заводах и стройках.

Был бы постепенный переход к кооперативам, поддержка крестьянской общины, медленная индустриализация.
Политический строй
Эсеры верили в демократию. Учредительное собрание, многопартийность, свобода слова. Но, будем объективны - в условиях разрухи и гражданской войны демократия вряд ли бы выжила.

Историк Ярослав Леонтьев предполагает: «Если бы эсеры пришли к власти, не было бы коллективизации, борьбы с церковью и раскрестьянивания в советском стиле».

Вероятнее всего, через несколько лет установился бы авторитарный режим с кем-то во главе (не факт, что с теми же эсерами). Однако обошлось бы без большевистского террора.
Гражданская война
Могла ли она вообще не начаться? Сомнительно. Белые армии (Колчак, Деникин) восстали бы против любой социалистической власти. Но война была бы короче и менее кровавой, так как эсеры сумели договориться и с левыми, и с умеренными.
Антон Деникин
Однако страна могла бы распасться (ведь когда договариваешься с противником в слабой позиции - приходится много отдавать).
Главное отличие:

Эсеровская Россия была бы беднее. Сильнее отстала бы от Запада, медленнее индустриализировалась. Но погибло бы в десятки раз меньше людей.

Что из этого лучше - выбрать трудно. Нам с вами хорошо говорить, потому что мы выжили.
Мои прадеды, заставшие гражданскую, были из разных классов:

• Зажиточный крестьянин (кулак) из Нижегородской губернии;
• Простой крестьянин из деревни под Тарусой;
• Московский дворянин, живший в небольшом особняке на Пятницкой улице;
• Ремесленник - слесарь из Белоруссии.

Все они выжили, многие обзавелись новыми профессиями. Дворянин стал инженером, руководителем военного завода. Кулак - деканом филфака ЛГУ. Провинциальный крестьянин повторил путь большинства - перебрался в город и пошел на завод. Ремесленник из Белоруссии ничего менять не стал - слесари нужны при любой власти.
Но это те, кому повезло выжить и пробиться - все наши предки, в основном, такими и были (ибо не появились бы мы с вами). Но параллельно было и много других печальных историй, сломанных судеб.
Зато мы успели построить мощную страну, которая дала отпор самой сильной армии в мире, когда, фактически, на нас напала вся Европа, захваченная немцами. Мы первыми полетели в космос и совершили много других важных прорывов.

 

[Кот]

Эсеры представляли интересы 84% России

Интересно, а кто тогда считал, да ещё с точностью до процента?

 

[Ветер]

Интересно, а кто тогда считал, да ещё с точностью до процента?

мой голос за эсеров и анархистов...
мне бы хотелось видеть Русь другой...

 

[Кот]

мой голос за эсеров и анархистов

Но ты никак на 84% не тянешь. Даже сейчас, а 100 лет назад тебя ещё даже не запланировали.

 

[Келия]

@Кот, анархизм это когда не поработал - не поел, кормят только полезных членов общества, а остальных - в лес, травку и кору жевать)))

 

[Ветер]

@Кот, анархизм это когда не поработал - не поел, кормят только полезных членов общества, а остальных - в лес, травку и кору жевать)))

ты же все равно вегетарианец...
тебе должны нравиться анархисты...

 

[Келия]

ты же все равно вегетарианец...
тебе должны нравиться анархисты...

мне все нравятся, пока не доказали, что не должны)))

 

[Ветер]

мне все нравятся, пока не доказали, что не должны)))

ты прав...
государство заботиться о вас больше, чем о других...
без государства выжили бы самые стойкие...
естественный отбор...

 

[Келия]

ты прав...
государство заботиться о вас больше, чем о других...
без государства выжили бы самые стойкие...
естественный отбор...

ну больные тоже нужны. почему? сейчас объясню. больной человек отрабатывает грехи рода, если человек умрет, то можешь захлебнуться в грехах. нищий подачками богатого питается, богатый молитвами нищего спасается.

 

[Ветер]

ну больные тоже нужны. почему? сейчас объясню. больной человек отрабатывает грехи рода, если человек умрет, то можешь захлебнуться в грехах. нищий подачками богатого питается, богатый молитвами нищего спасается.

да йа разве против...
большинство привыкло к государству и другое управление даже не представляет себе...

 

[Келия]

большинство привыкло к государству и другое управление даже не представляет себе...

я представляю. поэтому готовлюсь к трудным временам - *облегчая питание*, но в блзжайшей песпективе - в России будет и вода, и еда, и урожай.

 

[Ветер]

я представляю. поэтому готовлюсь к трудным временам - *облегчая питание*, но в блзжайшей песпективе - в России будет и вода, и еда, и урожай.

йа готовлюсь к переменам...
когда будут очереди и мало машин...
когда вернутся земельные кооперативы...
завтра уже прискачет огненная лошадь...
сижу, жду...

 

[Келия]

@Ветер, ладно там очереди, машины, лишь бы экологию не загадили бомбами атомными.

 

[Ветер]

Николай Ежов: откуда он взялся и как построил головокружительную карьеру​

Один из самых неоднозначных периодов в истории СССР, период Большого террора, связан с именем Николая Ежова. Это был пик жестоких репрессий конца 30-х годов, названный впоследствии «ежовщиной». С его легкой подачи более полутора миллионов граждан подверглись аресту по обвинению в политических преступлениях.
Каким образом малообразованный невзрачный человек с улыбкой ребенка и ростом всего 151 сантиметр смог добиться таких высот и почему его власть продлилась всего два года. Разбираемся в подробностях жизни зловещего наркома.

Ранняя биография​

Личность Ежова, как и его биография, полны загадок и недомолвок. В анкетах Николай Иванович всегда указывал, что родился в 1895 году в Санкт-Петербурге в семье рабочего. Но это было сделано с корыстной целью - с такой биографией было проще строить партийную карьеру.
Но ранние документы противоречат анкетным данным.
По записям в метрической книге, которые позднее были найдены в фондах литовского исторического архива, родился Ежов в Литве. По одной из версий, отец его служил в земской страже, а по другим данным, был обычным дворником. По другой версии, отец был - литовец (это, в любом случае, не оспаривается), но Ежов родился на территории Тулы. Здесь проходил срочную службу его отец.
Три года начального училища стали единственным образованием будущего «железного наркома». В 1906 году его отправили в Петербург к родственнику, учиться на портного.
Здесь Ежов еще подправил свою биографию, отметив, что работал на Путиловском заводе помощником слесаря. Но документами это не подтверждается. В 1915 году отправился добровольцем на фронт во время Первой мировой.
Снискать славу и почет не получилось. Легкое ранение, затем болезнь, а потом и вовсе признание негодным к военной службе из-за слишком маленького роста. В Октябрьской революции и событиях, которые за ней последовали, Николай тоже не принимал участия – в 1918 году он устроился рабочим на стекольный завод.

Душевный и отзывчивый партработник​

Николай Иванович был из тех самых людей, внешний облик которых абсолютно противоречит внутреннему содержанию. После личного знакомства писатель Лев Разгон вспоминал о нем так:

«Ежов совсем не был похож на вурдалака. Он был маленьким, худеньким человеком, всегда одетым в мятый дешевый костюм и синюю сатиновую косоворотку. Сидел за столом тихий, немногословный, слегка застенчивый, пил мало, не влезал в разговор, а только вслушивался, слегка наклонив голову».

Его партийная карьера началась в 1919 году с должности комиссара школы радистов. Он ничего не смыслил в радиотехнике, но ответственно исполнял все поручения. Такие работники партии были нужны.
В 1921 году Ежов женился на Антонине Титовой. Вскоре женщину перевели на работу в Москву, где она добилась подходящей должности и для мужа. После периода политических интриг Ежову снова не удалось выйти на первый план.
В 1923 году он покинул регион и был направлен в Семипалатинскую губернию на должность ответственного секретаря губкома РКП(б).
В 1927 году на исполнительного и скромного Ежова обратил внимание Иван Москвин, высокопоставленный сотрудник ЦК ВКП(б):

«Я не знаю более идеального работника, чем Ежов. Вернее, не работника, а исполнителя. У Ежова есть только один, правда, существенный недостаток: он не умеет останавливаться».

Останавливаться Ежов действительно не умел – спустя десять лет, 27 ноября 1937 года, среди прочих «виновных» будет расстрелян и Иван Михайлович Москвин.

Начало жестокого пути​

Встреча с Москвиным оказалась роковой для всей страны, именно с нее началось возвышение «пигмея с лицом убийцы», как назвали его современники. Иван Михайлович не мог нарадоваться на своего исполнительного сотрудника, продвигал его по карьерной лестнице и даже сделал другом семьи, где Ежова ласково называли «воробушком».
Любопытно, но еще одним неожиданном плюсом для карьеры стал низкий рост Ежова. Сталину нравилось, когда его ближайшие подчиненные были заметно ниже его по росту (у самого Сталина рост был 173 см).
В 1930 году, уже будучи во главе Орграспредотдела, Ежов лично знакомится со Сталиным и почти теряет голову от своих стремительных успехов. Он разводится с Антониной и берет в жены Евгению Хаютину, которая уже не раз была замужем за влиятельными людьми.
Продолжая руководить кадрами, Ежов в 1933 году проводит очередную партийную чистку. Каждый пятый член партии, всего почти четыреста тысяч человек, был изгнан.
Своим зорким взглядом Сталин разглядел в Ежове того, кто способен воплотить давно задуманную массовую чистку уже в масштабах всей страны. Главной задачей было нейтрализовать всех потенциальных врагов советского строя.
Ежов жил по адресу ул. Остоженка д 1. Поблизости от Кремля

Железный нарком​

После убийства лидера ленинградских коммунистов Сергея Кирова в декабре 1934 года, ставленник Москвина фактически возглавил следствие по этому делу.
В сентябре 1936 года нарком внутренних дел Генрих Ягода был смещен с должности, его место занял Николай Ежов. На новом посту в его обязанности входила организация репрессий в отношении лиц, заподозренных в антисоветской деятельности.
Именно Ежов установил за правило расстрелы по спискам, которые отправлялись в каждую область. Подписывал он их часто в нетрезвом состоянии, даже не заглядывая в бумаги. Многие приговоры приводил в исполнение лично, имея изрядную склонность к садизму.
Оценивая человеческие потери во время «ежовщины», доктор исторических наук Владимир Фортунатов говорит так:

«К высшей степени наказания были приговорены 786 908 человек. Из этих почти 800 000 человек большая часть погибли в 1937 году. В этом году было арестовано более миллиона человек, а расстреляно более 600 000».

Все самые громкие процессы были проведены за два ежовских года: 65% высшего командного состава Красной Армии подверглось репрессиям. Послушный и исполнительный Ежов был всего лишь пешкой в этой инфернальной игре. Он не пытался репрессировать кого-то по своей инициативе, но и за старых друзей не заступался.

Падение​

Когда в 1938 году вся «ленинская гвардия» и прочие подозрительные личности были уничтожены, Николай Ежов стал никому не нужен. Более того, такой человек сам представлял угрозу - ведь он вполне мог захотеть пойти дальше по карьерной лестнице. Никаких тормозов в голове у него для этого не было.
Уже в августе его заместителем назначили Лаврентия Берию, которому и поручили все дела привести в порядок. А Ежова - устранить. Берия начал усердно шить дело на своего начальника.

Фотошоп по-советски. Когда Ежов попал в опалу, его убрали с этой знаменитой фотографии
Сначала последовали доносы о пьянстве и плохой организации работы, а затем вызов на заседание политбюро. В декабре 1938 года Ежова отправили в отставку. Сам он никаких иллюзий не питал, прекрасно зная, как все закончится, просил только не трогать старуху мать.
К этому моменту он и сам уже был не жилец - к своим 44 годам Ежов страдал тяжелой формой алкоголизма и разрушил свой организм.
Арестовали бывшего наркома в апреле 1939 года. На допросе он признался, что завербован польской разведкой, в своей нетрадиционной ориентации и еще много в чем. Николая Ивановича признали виновным 3 февраля 1940 года, расстреляли на следующий день.
Брата и двоих племянников Ежова постигла та же участь, вторая жена покончила жизнь самоубийством еще до задержания мужа, шестилетнюю дочь Наталью отправили в детский дом. Она прожила долгую жизнь, дожила до Перестройки и тщетно пыталась реабилитировать Ежова. Наталья жила в Магаданской области, писала рассказы и стихи про Колыму.
Знаменитый нарком был удален со всех фотографий со Сталиным, а имя его вычеркнули из учебников истории. Как будто его и не было никогда.

 

[коффер]

Сегодня килограмм трески стоит 500–700 рублей. Минтай — 250–350. Для многих россиян рыба стала роскошью. Ирония истории: то, что в СССР навязывали и ели без удовольствия, теперь вспоминают с тоской.

Даже когда в магазинах были очереди за продуктами питания А на полках только консервы из кильки а водка только по талонам на рынках продавалось мясо 36р за кг а рыба в это время стоила скумбрия и ставрида по 1р.40коп .
Картофель стоил -- 14 коп за 1 кг Банка сгущенки 400 гр -- 55коп 10 яиц - 90 коп цыпленок 1р.90 коп Сыр пашехонский 2р.60коп, копченый палтус 4р50коп за 1 кг, Колбаса докторская 2.90коп за 1 кг, булочка кунцевская 4 коп, электроэнергия за 1 кВт/час --2 коп проезд в метро, автобусе 5 коп, 20 коп. мороженое пломбир в стаканчике (в Москве), за 1 руб. могли пообедать в столовой и съесть (борщ ,гуляш с картофельным пюре, стакан сметаны, компот и ватрушку) хлеб в столовой давали бесплатно.
Средняя зарплата в городах составляла примерно 100-120 рублей, в Москве могла доходить до 150 руб Наиболее квалифицированные работники и начальники могли получать 300-400 рублей, а чиновники ещё больше.
Вот и сравнивайте результаты действия плановой и рыночной экономики, чтобы сделать более правильные выводы об уровне жизни и справедливости распределения благ среди людей даже без учета достижений в техническом прогресс совершенным за этот период, тогда в 1979 году и сейчас.

 

[Ветер]

Фронтовик с докторской степенью 10 лет готовил план развала СССР: как Яковлев это сделал​

Представьте себе человека, который десятилетиями поднимался по партийной лестнице, получал награды, защищал докторскую диссертацию, становился главным идеологом страны — и всё это время вынашивал план её уничтожения. Звучит как сюжет шпионского романа? Увы, это наша реальная история.

Когда я изучаю документы той эпохи, меня не покидает ощущение, что мы были свидетелями идеально спланированной операции. Александр Николаевич Яковлев — имя, которое многие забыли или не знали вовсе, хотя именно этот человек стоял за кулисами главной катастрофы XX века для нашей страны.

Путь от партийного функционера до главного разрушителя​

Яковлев вступил в партию в 1944-м. Казалось бы, искренний порыв молодого человека. Его карьера развивалась стремительно: инструктор обкома, заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК. К началу 70-х он уже был первым замом заведующего отделом пропаганды — одной из ключевых должностей в системе управления общественным сознанием.
В ноябре 1972 года Яковлев публикует в «Литературной газете» статью, где критикует реабилитацию дореволюционного наследия. Брежнев отреагировал жёстко — политическая ссылка послом в Канаду на целых десять лет.
Именно там, за океаном, у Яковлева окончательно созрел план. Обида на систему, которая его сослала, смешалась с западными идеями и личными амбициями. Он изучал американскую политологию, защитил докторскую по теме критики американского империализма — и одновременно всё больше проникался идеями этого самого «империализма».
Андропов, возглавлявший тогда КГБ, чувствовал неладное. Сохранились его слова: «Голова у него есть, и даже не одна, поэтому нужно взвесить всё и не будем спешить». Председатель комитета госбезопасности явно что-то знал или подозревал. Он чётко обозначил: «В политику я его не пущу».

Как открылись все двери​

Но судьба распорядилась иначе. 9 февраля 1984 года Андропов умер. Путь для Яковлева был открыт. На его стороне оказался молодой, амбициозный Горбачёв, который поддался обаянию «опытного товарища, знающего Запад изнутри».
За три года — с 1985 по 1987 — Яковлев проделал карьерный путь, который при Брежневе занял бы пятнадцать лет. Из директора института — в депутаты Верховного Совета, затем стал секретарем по идеологии, кандидат в Политбюро, и наконец — полноправный член Политбюро. Главный идеолог страны.

Документ, который должен был стать приговором​

В декабре 1985-го Яковлев направил Горбачёву документ под названием «Императив политического развития». Прочитав его сегодня, понимаешь — это была готовая инструкция по демонтажу советской системы: президентская власть на десять лет, двухпартийность по западному образцу, рыночная экономика.
При Сталине за такой документ автора бы расстреляли через сутки. При Брежневе — отправили бы в психушку или на лесоповал. Горбачёв же лишь произнёс: «Эти идеи преждевременные». И продолжил продвигать автора всё выше и выше.
Меня всегда поражало это сочетание наивности и предательства на самом верху. Люди, которые клялись в верности идеалам, за несколько лет полностью сменили курс. Яковлев сам потом признавался: «Надо было действовать изнутри. У нас был единственный путь — подорвать режим изнутри при помощи дисциплины партии. Мы своё дело сделали».

Как создавался искусственный дефицит​

О периоде перестройки (последние годы) Юрий Прокофьев, первый секретарь Московского горкома, вспоминал: Гавриил Попов открыто говорил на заседании Межрегиональной группы, что нужно создать дефицит продовольствия и систему талонов, чтобы вызвать возмущение рабочих против советской власти.
Это была спланированная операция. Смотрите на цифры: в 1985 году в СССР было 120,9 миллиона голов крупного рогатого скота. Производство зерна, овощей, мяса, молока росло год от года. Демография была здоровой, квартиры получали миллионы семей. Никакого кризиса не существовало.
Но достаточно было задержать выплату зарплат, создать административные барьеры для поставок товаров в магазины, запустить слухи через СМИ — и вот уже люди верят, что «система рухнула». Яковлев как главный идеолог прекрасно знал механизмы управления общественным сознанием.

Цинизм победителя​

В 1998 году, когда страна лежала в руинах, когда миллионы потеряли работу и сбережения, Яковлев спокойно заявил журналистам: «Мы своё дело сделали». Без тени сожаления. В 2005-м, глядя на нищих в переходах и разорённые заводы, он говорил: «Сегодня страна лучше, чем 15 лет назад».
Владимир Крючков, бывший председатель КГБ, писал о нём: «Я ни разу не слышал от Яковлева тёплого слова о Родине. Меня поражало — ведь он сам был фронтовиком, получил тяжёлое ранение. Стремление разрушать брало верх над справедливостью».
Яковлев даже написал статью для «Чёрной книги коммунизма» — западного пропагандистского проекта. Второе издание этой книги распространялось бесплатно. При капитализме ничего бесплатного не бывает — кто-то хорошо заплатил за тираж.

Что было упущено​

Когда я анализирую статистику тех лет, то понимаю масштаб упущенных возможностей. Поголовье скота росло, производство продуктов увеличивалось, демография была положительной. Да, были проблемы — бюрократия, неэффективность в отдельных отраслях, технологическое отставание в некоторых сферах.
Но эти проблемы решались реформами, а не разрушением. Китай доказал это на практике — сохранил управляемость, провёл рыночные преобразования постепенно и сегодня занимает первое место в мировой экономике по многим показателям. Мы же выбрали путь шоковой терапии и развала.
Яковлев прожил до 2005 года. Руководил фондами, связанными с Горбачевым, давал интервью, писал мемуары. Его никто не судил, не привлёк к ответственности. Он так и остался в «несокрушимых рядах элиты», как сам выразился. История его почти забыла — в отличие от Ельцина или Горбачёва, его имя знают немногие.
Но именно таких людей — умных, образованных, циничных, действующих изнутри системы — стоит опасаться больше всего. Они не поднимают бунтов и не идут на баррикады. Они просто методично, шаг за шагом, используя свои полномочия, разрушают то, что создавалось поколениями.
77,85% граждан на референдуме проголосовали за сохранение Союза. Их мнение просто проигнорировали. Потому что решения принимались не в интересах народа, а в интересах узкой группы людей, которые увидели в развале страны свой шанс на власть и богатство.
Сегодня, спустя десятилетия, мы всё ещё расхлёбываем последствия той катастрофы. И важно помнить не только громкие имена, но и тех, кто действовал в тени, кто был настоящим архитектором разрушения. Чтобы подобное никогда не повторилось.

 

[Ветер]

Какие большевики скрывали свои фамилии?​

На одном из партийных съездов к генсеку Брежневу подходит Крупская.

- Леонид Ильич, Вы помните меня? Я Надежда Константинова Крупская!

- Конечно, конечно помню! И мужа Вашего, товарища Крупского прекрасно помню…

Многие большевики годами жили под чужими или поддельными документами, и регулярно писали статьи, обличавшие царский режим. Кроме этого, некоторые из них стремились скрыть свое национальное происхождение, либо же взять более звучный, пролетарский псевдоним. В результате от родных фамилий отказались действительно многие. Но мы сейчас поговорим о коммунистах еврейского происхождения, так как канал еврейский.

Лев Бронштейн носил звучную фамилию, которая с идиша и немецкого переводилась, как «коричневый камень». В данном случае подразумевается янтарь, и это значит, что предки революционера № 2 занимались ювелирным делом. Но при побеге из одесской тюрьмы он вписал в пустые документы фамилию Троцкий – так звали его старшего надзирателя.

Лев Розенфельд («поле роз» в честь традиции покупать цветы к празднику Шавуот) много лет был женат на сестре предыдущего деятеля. И свой псевдоним брал, отталкиваясь от ее предыдущей фамилии. Он отбросил ее первую половину, а потом перевел на русский слово штейн – «камень». И в историю нашей страны один из старых большевиков вошел, как Лев Каменев.

Овсей-Гершен Радомысльский носил фамилию в честь городка Радомышль в Житомирской области, откуда, надо полагать, были родом его предки. Ему пришлось менять не только фамилию, но и имя, и первое время он долго представлялся, как Григорий Григорьев. Но затем взял псевдоним в честь партийной клички своей жены Златы Лилиной, которая была известна, как Зина. Так ее муж стал Григорием Зиновьевым.

Меер-Генох Валлах не так знаменит, но его вклад в дело революции был значителен. В свое время он занимался приобретением и переправкой в Россию оружия на средства, добытые штатными «экспроприаторами» партии, вроде некоего Джугашвили. После революции стал представителем советской власти в этой стране, а в конце концов, сделал карьеру в министерстве иностранных дел. Именно он был сторонником более мягкой политики в отношение Запада, что позволило добиться дипломатического признания СССР и подписать торговые соглашения со многими странами. Так как нарком был родом из бывшего Великого Княжества Литовского, он взял себе псевдоним Литвинов. Тогда как родная фамилия говорит, что предки этого человека были из Валахии, княжества на территории современной Румынии.

Григорий Бриллиант происходил из семьи купца первой гильдии, то есть, крупного предпринимателя по тем временам. Судя по всему, отец успел научить своего отпрыска многому, раз уж тот стал первым советским министром финансов, то есть, народным комиссаром, конечно. Его звучная фамилия говорила о том, что основатель рода занимался ювелирным делом. Но потомок стал известен под фамилией Сокольников.

 

[Ветер]

Забытый хозяин Кремля: как Маленков на два года стал главным в СССР и исчез из истории​

Его имя редко ставят в один ряд с вождями, но весной 1953 года именно он оказался на вершине советской пирамиды. Пока страна прощалась со Сталиным, в верхах шёл молниеносный передел власти, и кресло главы правительства досталось Георгию Максимилиановичу Маленкову. А пост председателя Совмина тогда был не декоративным — это был реальный рычаг управления государством. Фактически именно он на короткое время стал первым лицом огромной державы.

Стартовые позиции у него были мощные. Вторым человеком при нём оказался Берия — его первый заместитель. Хрущёв занял «секретарскую» должность, которая тогда ещё не выглядела главным троном. Партией руководил коллективный орган — Президиум ЦК, и Маленков входил в его ядро. Плюс поддержка тяжеловесов сталинской эпохи — Молотова и Кагановича. Казалось, баланс сил складывается в его пользу.
Но удержать это преимущество он не сумел. Уже через два года его аккуратно отодвинули от руля, пересадив из кремлёвского кабинета в сферу энергетики. А после выступления против усиливающегося Хрущёва его и вовсе вычеркнули из высшей политики, объявив участником «антипартийной группы». Дальше — ссылка по сути без суда: Казахстан, провинциальные электростанции, тишина. Для широкой публики он словно растворился — фотографии исчезли, упоминания подчистили.
При этом его фигуру часто автоматически записывают в карательный механизм 30-х. Однако его роль в событиях конца большого террора куда сложнее. В разгар репрессий он заведовал отделом, курировавшим руководящие кадры партии, и видел, как целые областные структуры буквально вымывались — люди пропадали без следа. Он объехал множество регионов, собирая сведения о перегибах и произволе на местах, и вынес этот массив фактов на партийный форум в начале 1938 года, параллельно направив информацию Сталину. Речь шла уже не о борьбе с «врагами», а о разрушении самого партийного каркаса.
Вскоре в руководстве НКВД произошла рокировка, а внесудебные «тройки» были свёрнуты, и маховик террора пошёл на спад. Историки спорят о мотивах и степени его влияния, но сам эпизод показывает: внутри системы существовали и попытки остановить расползающийся хаос.
На посту главы правительства в 1953–1955 годах он сделал ставку на смещение акцента в сторону повседневной жизни людей. Снизили налоговую нагрузку на деревню, списали часть задолженностей, расширили возможности личных хозяйств, выросли доходы колхозников. В народе даже родилась иронично-добродушная поговорка о том, что с его приходом стало «сытнее» — а такие формулы обычно возникают не на пустом месте.
Тем временем Хрущёв, внешне простой и бесхитростный, шаг за шагом собирал рычаги в своих руках, опираясь на партийный аппарат, которому идея приоритета правительства над партструктурами была не по вкусу. В начале 1955 года его люди продавили смену главы кабинета. Маленков не стал устраивать открытого боя — ушёл в министерство, формально сохранив высокий статус, но по сути утратив влияние.
Через два года он вместе с ветеранами сталинской команды попытался остановить усиление Хрущёва, но проиграл. На этот раз последствия были жёстче: его вывели из центральных органов и отправили руководить электростанцией в Усть-Каменогорске. В логике прежних времён такой финал мог закончиться куда трагичнее, так что сама форма опалы уже говорила о смене эпохи.
На новом месте он не превратился в сломленного ссыльного. По образованию энергетик, он всерьёз вникал в хозяйственные вопросы, и его управленческие навыки быстро стали заметны. Именно поэтому его вскоре перевели ещё дальше — в менее заметный промышленный центр. Даже там его не оставляли попытки зацепить дисциплинарно, вплоть до странной истории с исчезнувшим партбилетом, что в итоге стало поводом для исключения из партии и лишения наград.

Был и парадоксальный момент: в середине 60-х, когда позиции Хрущёва пошатнулись, ему предложили вернуться в большую игру. По сути — снова возглавить правительство. Но Маленков отказался, прекрасно понимая, насколько ненадёжны такие союзы.
Последние десятилетия он прожил тихо, без трибун и портретов на фасадах. Вернулся в Москву, обустроил скромный быт, дожил до глубокой старости и увидел уже совсем другую страну. Он умер в конце 1980-х, пережив почти всех своих грозных современников.
Его судьба — это история человека, который на короткий момент держал в руках штурвал сверхдержавы, попытался повернуть её к более «земным» задачам, но проиграл аппаратную войну. Не тиран, не реформатор-легенда, а системный игрок, которого система же и стёрла — оставив после себя лишь редкие упоминания и вопрос: а что было бы, если бы тогда наверху удержался именно он?