Поэзия женщин.

Здесь — стихи поэтесс: известных и не очень, классических и современных. Почему «Поэзия женщин», а не просто «Поэзия»? Потому что женский взгляд на мир — особый. Эта тема о том, как женщина говорит с миром стихами.

 

[Aramis]

Синий кувшин

Лишь тень скользнет по вершинам

у тьмы и света на стыке,

пойду я с синим кувшином

собрать последние блики.


Вода у тропки отвесной

своею гладью покорной

поймает отсвет небесный,

поймает отсвет озерный.


Волна замедлит движенье,

последний луч обнаружив,

и я коснусь отраженья —

прозрачных шелковых кружев.


И пепельный свет прощальный

навесит пóлог обманный,

печали сделав печальней,

туманы сделав туманней.


А там и тьма заклубится,

чтоб мир из шелка и света,

и то, что снилось и снится,

и даже кружево это,


наполнясь жизнью иною,

исчезли в сумрачной стыни,

и только зыбкой волною

плескались в синем кувшине.

Цена

Бледнее губы стали.

Рука твоя легка.

И ночь в моем бокале

колеблется слегка.


Не обнялась с тобою,

не отпила вина.

Вот всё, чего я стою, —

низка моя цена.

Кубинская поэтесса Дульсе Мария Лойнас (1902 - 1997)

 

[Aramis]

Как четко видны на холмах павильоны

Как четко видны на холмах павильоны,
Беседки, кустарники — в зеркале вод!..
А осень давно золотистые кроны
Зеленым деревьям в подарок несет.

Зачем этот феникс на пологе вышит?
Сегодня я занавес свой опущу...
Далеко мой друг... Пусть никто не услышит,
Что я этой ночью — как прежде — грущу.

Нет, — полог узорный у входа откинув,
Я буду бродить, онемев от тоски,
И, брови в раздумье мучительно сдвинув,
Следить, как, сверкая, летят светляки...

О, как я двурогому месяцу рада!
Я рада, что нынче луна не кругла!
Сегодня мне яркого света не надо . —
Я свет полнолунья снести б не могла.

Чжу Шучжэнь (около 1135 — около 1180 гг.)

 

[Aramis]

Предчувствие осени

Дыханье невидимку выдает.
Смотри: по-летнему цветут растенья
И в тягости плодовые сады;
На кронах дремлет тот же небосвод
И в поле то же жаворонка пенье —
Но пахнет осень холодом воды.

Как Пруст искал утраченное время,
Макая в чай крошащийся бисквит, —
Так жаждет недвусмысленности лето,
Так в августовский зной вонзает стремя.
Осенний табор за дымками скрыт,
И конь украден будет до рассвета.

Нас мучит ностальгия: мы даем
Названья чувствам, временам, как будто
Слова «январь», «апрель», «июль», «сентябрь»
Воспоминаньям придадут объем;
Нам хочется зачем-то, почему-то
С их помощью в былое бросить якорь.

Не удержав заржавленную цепь,
Я против воли детство зацепила —
Как сладок дым с картофельной золой
И над костром обуглившийся хлеб!
«Все помнишь? Вызывала? Ворожила?
Я здесь, — дохнула Осень, – я с тобой».

Elizabeth Jennings (1926–2001)
Перевод Ю. Фокиной

 

[Гордон Шамуэй]

Перевод, это всегда лишь отражение.
Иногда точное, иногда не очень.

 

[Aramis]

Да, это так. Поэтому стараюсь делать подборку женской поэзии, которая получила отклик у себя в стране. И задача переводчика донести это впечатление для российского читателя.

 

[Aramis]

Я помню ночь на склоне ноября

Я помню ночь на склоне ноября.
Туман и дождь. При свете фонаря
Ваш нежный лик — сомнительный и странный,
По-диккенсовски — тусклый и туманный,
Знобящий грудь, как зимние моря…
— Ваш нежный лик при свете фонаря.

И ветер дул, и лестница вилась…
От Ваших губ не отрывая глаз,
Полусмеясь, свивая пальцы в узел,
Стояла я, как маленькая Муза,
Невинная — как самый поздний час…
И ветер дул и лестница вилась.

А на меня из-под усталых вежд
Струился сонм сомнительных надежд.
— Затронув губы, взор змеился мимо… —
Так серафим, томимый и хранимый
Таинственною святостью одежд,
Прельщает Мир — из-под усталых вежд.

Сегодня снова диккенсова ночь.
И тоже дождь, и так же не помочь
Ни мне, ни Вам, — и так же хлещут трубы,
И лестница летит… И те же губы…
И тот же шаг, уже спешащий прочь —
Туда — куда-то — в диккенсову ночь.

Марина Цветаева

 

[Aramis]

А завтра осень

А завтра осень – и слава Богу!
Я так устала
искать в потёмках свою дорогу
до пьедестала.
Кружить, метаться и куролесить,
творить и править...
Осталось лето красивой лестью
в альбом на память.

Не надо больше ни слов, ни пауз,
ни кавер-версий.
Пускай уходит царевич Август
в другие веси.
Забыть бы напрочь нарциссью, лисью
его натуру!
Опять я облачный, снежный бисер
метала сдуру.

А мне бы – тайного в небе знака,
как птичий росчерк,
бродить по листьям, с дождями плакать
в притихшей роще.
Пусть шепчет нежно свои присловья
листва резная...
Любовь рифмуется только с кровью –
я точно знаю.

Марина Юрченко Виноградова (2026)

 

[Aramis]

Сдувая закатные блики​

Как ветер скользит по стеклу,
сдувая закатные блики!
Несчастную треплет ветлу,
подол у кленовой туники,

лохматит зелёный наряд,
просыпал кораллы рябины,
настроив на сумрачный лад…
И сад мой зачем-то покинул.

А я ему – ну, же, постой!,
рассыпь по плечам мои косы
из всех самой нежной рукой!
Наги мои мысли и босы:

не стану просить – угадай,
желанья и нежны, и страстны,
и хлещут, и бьют через край.
Шептала – не слышит – напрасно…

А утром вернулся в мой сад,
игриво качнулся на ветке,
устроил опять листопад,
запутавшись в жердях беседки,

беспечно играл с воробьём,
носился с синицами в салки.
Но сумерки пали за днём… –
И вновь одиноко у прялки.

Наташа Корецкая (2026)

 

[Aramis]

По веленью Водолея

По веленью Водолея
мы мечтаем, бдим и cпим.
Cолнце, cумеpки жалея,
небо уcтупает им.

Теx же четыpеx наcедок —
пpоcинь, лето, оcень, cнег —
водит год, но напоcледок
позабыл иx человек.

Не звездой тепеpь доpогу
метит он, а фонаpем.
Cеpдце pощи понемногу
иcтекает янтаpем.

Плачет cоcенка, для пляcок
нашиx данная коcтpу.
Плачет плоть моя — подпаcок,
c гоpем вcтавший поутpу.

Только cумpак видит звезды,
белый день обидит иx.
Лишь в лощине козам pоздыx,
в котловине — ветеp тиx.

Лишь во cне цветами тело
наше дышит не cпеша.
Лишь во cне вcтупает в дело
одичалая душа.

И конец для наc загадка,
и начало cпит во мгле.
Нам и cумpачно, и cладко
быть на cей еще земле.

Анна Присманова (1892 - 1960)

 

[Aramis]

СОНЕТ,
в котором говорится о том, что следует отличать
забвение от пренебрежения

Зачем ты лжешь, что мною ты забыт?
Когда бы вправду я тебя забыла,
то в памяти моей бы место было,
где ты, пусть позабытый мной, укрыт.

Но я — и память это подтвердит —
к тебе ни разу мысль не обратила,
мне даже и на ум не приходило,
что стану я источником обид.

Твое понятно было б обвиненье,
когда б ты был любим иль хоть питал
надежду на мое благоволенье.

Но сей победы ты не одержал.
Пойми: тебя не помнить — не забвенье,
скорей уж это памяти провал.

Инес Хуаны де ла Крус (1651 — 1695)

 

[Aramis]

К Пьетро Манелли, молодому флорентийцу и поэту

Вас и меня природа (иль Создатель) сотворили
По мерке сходной, очень старой; и материя одна.
Так в чем причина, что мне гордость с честью не дана,
И мыслить дар – коль Вас, Манелли, ими наделили?

Духовно я весьма проста, Вы как-то говорили,
На людях не осмелюсь петь, настолько смущена,
Вы знаете – отвага во мне страхом сожжена,
Ведь никогда мне с Вашим не сравняться стилем?

Нет, Пьетро, точно знаю, не сумеете поверить:
Я в точности как Вы тружусь, чтоб к небесам взлететь
Душой; а именем – внизу добиться славы вечной.

И коль судьба не будет злой – мечтаний не развеет,
То прежде чем наступит час покинуть тела клеть,
Хочу я утоленье своей жажды вековечной.

ТУЛЛИЯ Д'АРАГОНА (ок. 1510-1556), итальянская куртизанка

 

[Aramis]

От меня ты просишь трудного решенья,
Мне «нет» ответить тяжко, и «да» — нелегко.
Но все ж решусь, и «да» я не скажу теперь,
Поскольку не могу я снизойти к тебе:
Желая дать твоим желаньям утешенье,
Я честь свою ценю при этом высоко.

Постой, не уходи!
Не надо убегать прочь в спешке!
Мечты всегда сбываются с задержкой!
Боишься не суметь ты верность сохранить?
Попробуй моей стужей пыл свой охладить.

КАМИЛЛА ПИЗАНА (16 век)

 

[Aramis]

Анна Ахматова

Прав, что не взял меня с собой
И не назвал своей подругой,
Я стала песней и судьбой,
Ночной бессонницей и вьюгой.
Меня бы не узнали вы
На пригородном полустанке
В той молодящейся, увы,
И деловитой парижанке.

Всем обещаньям вопреки
И перстень сняв с моей руки,
Забыл меня на дне...
Ничем не мог ты мне помочь.
Зачем же снова в эту ночь
Свой дух прислал ко мне?
Он строен был, и юн, и рыж,
Он женщиною был,
Шептал про Рим, манил в Париж,
Как плакальщица выл...
Он больше без меня не мог:
Пускай позор, пускай острог...

Я без него могла.

1960-1961

 

[Aramis]

Элегия​

Ангелы появляются, чтобы исчезнуть.
Посыльными — от света к тьме — служат.
При свете заметны, а в темноте — похуже.

Ангелы отродясь не носили короны.
Смущаясь, рюкзаком прикрывают крылья.
Танцев не знают, но прилагают усилья.

С пением лучше, в раю это ценится.
Поют, правда, попросту, без кантат и прелюдий.
Так что же, люди — немного ангелы?
Или ангелы — немного люди?

Марион Пошманн

 

[Aramis]

Чуть касаясь руками небес,
Отпуская волков и волхвов,
Ты ко мне проберешься сквозь лес
Неразгаданных детских стихов.

И, рассеяв прохладный туман,
Ранним утром окажешься тут.
Ни в одной из тропических стран
Для души не нашелся приют.

Только здесь, за волшебной рекой,
Все чужие умрут голоса.
Мы останемся в сказке с тобой,
Чтобы вместе глядеть в небеса.

Наталья Лайдинен

 

[Aramis]

НА ЧУЖОЙ ПОСТЕЛИ…

На чужой постели
Под чужим окном
Я чужое счастье
Забрала тайком.

Счастье мне шепнуло:
«Ты люби меня».
Я его любила
На исходе дня.

Как своё любила.
И возьми забудь,
Что чужое счастье
Надо бы вернуть.

А часы чужие
На чужой стене
Равнодушно счастье
Отмеряли мне.

Виктория Юнус